ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман добрался до Москвы, но это лишь начало пути. Впереди — куда более трудное испытание: ему, Анастасии и Анне предстоит столкнуться с высшим обществом. Признают ли их своими или отвергнут как чужаков? Исход во многом решит не только сам Роман, но и каприз случая — как всегда бывает рядом с теми, кто держит власть. Сын помещика – 12 Никита Семин Роман добрался до Москвы, но это лишь начало пути. Впереди — куда более трудное испытание: ему, Анастасии и Анне предстоит столкнуться с высшим обществом. Признают ли их своими или отвергнут как чужаков? Исход во многом решит не только сам Роман, но и каприз случая — как всегда бывает рядом с теми, кто держит власть. ==================== Глава 1 Глава 1 1 декабря 1859 года Москва — Какой большой город! — завороженно протянула Настя, выглядывая из окна кареты. Мы десять минут назад въехали в Москву и до сих пор двигались по ее улицам, направляясь по только Георгию Витальевичу известному адресу. На мой взгляд Москва не сильно отличалась от уже виденных нами Воронежа или Рязани. Все та же двухэтажная преимущественно застройка. Много деревянных домов, хотя и каменных конечно хватает. Да, мощеных улиц здесь больше, но только из-за величины самого города. А так — будто я до сих пор в каком-то провинциальном городе России еду. Нет хрущевских пятиэтажек и тем более небоскребов. Общественный транспорт представлен многоместными экипажами. Никаких трамваев нет и в помине, как и рельсы на дорогах я нигде не видел. Слышал как-то, что до появлени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь понимаешь, почему на тебя так смотрели? Вот показал бы ты свой английский, да потом попросил перейти на русский, как более тебе близкий… или из патриотических целей — и не было бы ни тех взглядов, ни всего остального.

— Спасибо за совет, — искренне поблагодарил я Краббе. — Но мне пора спасать свою невесту от навязчивости этого Вяземского.

— Князя, — добавил Краббе, поправив меня.

— Да, князя Вяземского, — кивнул я. — Эх, «везет» мне на князей, что домогаются девушек.

И на этой ноте я поспешил покинуть общество адмирала. Когда я подошел к Насте с Аней, то Вяземский уже уходил от них. Что-то ему девушки сказали, из-за чего он не стал задерживаться.

— Все в порядке? Что хотел этот хлыщ?

— Все хорошо, — ответила мне Настя. — Он просто ошибся в своих оценках.

— Господин Вяземский решил, будто интересует нас как мужчина, — в тон сестре усмехнулась Аня. — И мы любезно объяснили ему, насколько он заблуждается.

Уж не знаю, в каких выражениях, но видимо достаточно доступных для мужского понимания они это сделали. Раз уж князь так быстро от них ушел.

— Идем домой, — вздохнул я. — Пока новый «Вяземский» или кто-то еще не испортил нам настроение окончательно.

Девушки обступили меня с двух сторон и демонстративно оперлись на мои локти, чтобы ни у кого сомнений не осталось — с кем они пришли и уходят. Так мы втроем и двинулись к выходу. Где нас перехватил слуга Строганова.

— Роман Сергеевич, — почтительно обратился ко мне лакей, — Сергей Григорьевич желает с вами поговорить до вашего ухода.

Пожалуй, это даже хорошо. Сразу извинюсь перед графом, раз такая промашка с моей стороны вышла. И объясню ему, что не имею зла или злых намерений в его сторону.

Про девушек лакей ничего не говорил, поэтому я попросил их подождать меня в карете. И уже после этого двинулся за слугой.

За время моего разговора с Николаем Карловичем Строганов успел покинуть зал и зайти в курительную комнату. Она такая не одна в особняке была, но вторая находилась ближе в залу, и там уже расположилась пара гостей, а эта — в десяти метрах дальше, ближе к спальным помещениям.

— Присаживайтесь, молодой человек, — указал мне Строганов на стул.

Сам он сидел в деревянном кресле.

— Курите?

— Не имею такой привычки, — покачал я головой.

— Я тоже, — кивнул граф и отодвинул от меня сигары, которые предлагал.

Я решил выполнить свое обещание Краббе до того, как старик начнет возмущаться моим поведением.

— Сергей Григорьевич, я приношу вам свои извинения, что невольно посягнул на ваше право решать — кому из гостей быть в вашем доме, а кому нет. Это моя ошибка, которую растолковал Николай Карлович.

Этими словами я сразу хотел показать Строганову, что никакого намерения специально его оскорбить у меня не имелось.