Теперь понимаешь, почему на тебя так смотрели? Вот показал бы ты свой английский, да потом попросил перейти на русский, как более тебе близкий… или из патриотических целей — и не было бы ни тех взглядов, ни всего остального.
— Спасибо за совет, — искренне поблагодарил я Краббе. — Но мне пора спасать свою невесту от навязчивости этого Вяземского.
— Князя, — добавил Краббе, поправив меня.
— Да, князя Вяземского, — кивнул я. — Эх, «везет» мне на князей, что домогаются девушек.
И на этой ноте я поспешил покинуть общество адмирала. Когда я подошел к Насте с Аней, то Вяземский уже уходил от них. Что-то ему девушки сказали, из-за чего он не стал задерживаться.
— Все в порядке? Что хотел этот хлыщ?
— Все хорошо, — ответила мне Настя. — Он просто ошибся в своих оценках.
— Господин Вяземский решил, будто интересует нас как мужчина, — в тон сестре усмехнулась Аня. — И мы любезно объяснили ему, насколько он заблуждается.
Уж не знаю, в каких выражениях, но видимо достаточно доступных для мужского понимания они это сделали. Раз уж князь так быстро от них ушел.
— Идем домой, — вздохнул я. — Пока новый «Вяземский» или кто-то еще не испортил нам настроение окончательно.
Девушки обступили меня с двух сторон и демонстративно оперлись на мои локти, чтобы ни у кого сомнений не осталось — с кем они пришли и уходят. Так мы втроем и двинулись к выходу. Где нас перехватил слуга Строганова.
— Роман Сергеевич, — почтительно обратился ко мне лакей, — Сергей Григорьевич желает с вами поговорить до вашего ухода.
Пожалуй, это даже хорошо. Сразу извинюсь перед графом, раз такая промашка с моей стороны вышла. И объясню ему, что не имею зла или злых намерений в его сторону.
Про девушек лакей ничего не говорил, поэтому я попросил их подождать меня в карете. И уже после этого двинулся за слугой.
За время моего разговора с Николаем Карловичем Строганов успел покинуть зал и зайти в курительную комнату. Она такая не одна в особняке была, но вторая находилась ближе в залу, и там уже расположилась пара гостей, а эта — в десяти метрах дальше, ближе к спальным помещениям.
— Присаживайтесь, молодой человек, — указал мне Строганов на стул.
Сам он сидел в деревянном кресле.
— Курите?
— Не имею такой привычки, — покачал я головой.
— Я тоже, — кивнул граф и отодвинул от меня сигары, которые предлагал.
Я решил выполнить свое обещание Краббе до того, как старик начнет возмущаться моим поведением.
— Сергей Григорьевич, я приношу вам свои извинения, что невольно посягнул на ваше право решать — кому из гостей быть в вашем доме, а кому нет. Это моя ошибка, которую растолковал Николай Карлович.
Этими словами я сразу хотел показать Строганову, что никакого намерения специально его оскорбить у меня не имелось.






