ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман уже немного обжился в прошлом и принялся незаметно менять уклад поместья и всей семьи. Но вскоре ему предстоит узнать, как выглядит бюрократическая машина этой страны во всех её обличьях. Сын помещика – 2 Никита Семин Роман уже немного обжился в прошлом и принялся незаметно менять уклад поместья и всей семьи. Но вскоре ему предстоит узнать, как выглядит бюрократическая машина этой страны во всех её обличьях. ==================== Глава 1 Глава 1 25 июня 1859 года — Чудная у тебя рубаха, — сказал отец утром, наблюдая, как я одеваюсь на свою тренировку. — Она удобна. И летом в ней меньше потеешь. Да и одевается проще. — Это я заметил, — покивал отец. — Может, и себе такую же взять? Тебе ее Маргарита Игоревна сшила? — Да, за портрет. Я бы еще и панталоны укоротил, — посмотрел я на свои штаны, которые играли здесь роль нижнего белья. — Где-то до колен. Тогда вообще было бы здорово. — И не боишься ты оголяться, — хмыкнул он. — А чего мне стесняться? — удивился я и демонстративно развел руки в стороны. Со стороны можно было увидеть тощего подростка с пожелтевшим синяком на лице. Руки худые, ноги тоже. Но тренировки уже начали давать свой результат. Пока внешне это не особо заметно, но комплекс упражнений из будущего мне давался уже гораздо легче. Я даже думал сегодня повысить количество либо подходов, либо повторений — приседаний, отжиманий да прыжков на месте. Был бы турник, еще и подтягивался бы. — Да как я вижу, ты не из стеснительных, — расхохотался папа. — Ладно уж, иди.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Поздравляем, Сергей Александрович, — обращался со слабой улыбкой Илья Иванович к отцу. — Можете смело считать, что ссуда у вас в кармане. Осталась сущая формальность — получить подпись Николая Алексеевича. Но за тем дело не станет. Сразу же отнесу ваши бумаги к нему, как прибуду в Царицын!

Естественно, что комиссия покинула нас далеко не сразу. Мы вновь вернулись в поместье, где Марфа уже приготовила обед не только на нашу семью, но и с учетом гостей. Накормив их, отец на несколько минут отлучился в кабинет с Алексеем Юрьевичем. Там он написал на его имя доверенность о закупке пил и дополнительных запчастей для их установки, когда банк выделит ссуду. Это чтобы ему самому не мотаться туда-сюда ради такой мелочи. Дубов должен сразу по прибытии в Дубовку сделать предварительный заказ, а оплата произойдет уже после получения денег от банка. Собственно, для оформления такого перевода все равно нам придется ехать в банк, но к тому моменту заказ уже должны принять в работу и конечным получателем благодаря доверенности будем считаться мы.

Так как Алексею Юрьевичу пришлось ехать к нам в свой выходной, то и за этот день пришлось ему заплатить. Отец кряхтел от трат, но только между нами, никак не показывая своего отношения посторонним.

После ухода гостей, я вновь вернулся к заказу Повелецкой. И вот тут у меня возникли сомнения — что ей можно изобразить? Делать, к примеру, простой натюрморт не хотелось. Я желал создать себе имя непревзойденного художника. Это намерение у меня возникло постепенно. Просто каждый раз, когда при виде нарисованных мной портретов, люди искренне восхищались моей работой, волей-неволей чувство собственной значимости у меня росло. Заметил я это не сразу, а вот только сейчас, когда посчитал натюрморт для ресторана — чем-то банальным и недостойным себя.

— Зажрался ты, Рома, — фыркнул я весело себе под нос.

Но все-таки, рисовать что-то банальное и правда не хотелось. К тому же не стоит забывать, что картины будут висеть в ресторане. На них будут смотреть десятки людей из высшего света, или просто имеющих в кармане немалое количество денег. То есть — мои потенциальные клиенты. Привлечь их внимание было бы очень выгодным вложением в свое будущее. И тогда мое нежелание писать «обычную» картину вполне можно объяснить не собственным раздутым ЧСВ, а стратегическим планом по увеличению собственной известности и «стоимости» совместно с наработкой новых связей в обществе. Да, так и буду считать!

И вот тут мне пришло в голову попробовать нарисовать картину с оптической иллюзией — когда кажется, словно объект на картине сейчас покинет ее. Тут же сформировался и образ — нарисовать небольшую «форточку», из которой выглядывает птичка, готовая вот-вот сорваться в полет.