ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. Леонид: Испания Виктор Коллингвуд Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. ==================== Глава 1 Глава 1 На аэродроме повисла мертвая тишина. Прошло всего несколько мгновений с того момента, как звук мотора окончательно смолк вдали, но за это время у меня в голове пронеслась целая буря мыслей. Секунды тянулись, как резиновые, и в этом вакууме безмолвия я кожей чувствовал приближение ледяного дыхания катастрофы. Если Чкалов разбился — это конец всему. Сталин не просто ценил его как выдающегося летчика, Валерий был его личным другом, символом мощи советской авиации. Я прекрасно помнил, что в «моей» истории случилось с КБ Поликарпова после гибели Чкалова на И-180. Гнев Хозяина будет страшен и скор. На амбициозной программе И-17 тут же поставят жирный крест, а блестящая конструкторская карьера Александра Яковлева закончится, не успев толком начаться. Да и мои собственные перспективы после такого провала рисковали превратиться в неприятности труднопредсказуемого, но явно фатального размера. Я покосился на Яковлева. На него было больно смотреть — за эти несколько минут ожидания он словно постарел лет на двадцать. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в край

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Именно так и надо воевать в наступлении, товарищи командиры, — твердо сказал я, переводя взгляд с Конева на притихшего Жукова. — Забудьте про атаки широким фронтом и громогласные крики «Ура». Наступать пехота должна штурмовыми группами, двигаясь по одному — гуськом. Сначала наша артиллерия, минометы и станковые пулеметы должны устроить врагу ад на переднем крае, заставив его расчеты зарыться в землю и временно ослепнуть. А дальше вся ответственность ложится на плечи младших командиров — лейтенантов и сержантов.

Подкрепляя свои слова, я повысил голос и многозначительно подняв вверх палец:

— Обратите внимание, как при этой тактике вырастает роль младших командиров. Теперь в наступлении от них требуется не просто орать «Вперед, за Родину, в атаку», а принимать решение, выбирая место дл инфильтрации. Именно они, находясь непосредственно на поле боя, должны определять, где именно во вражеской линии обороны есть слабина или прореха. Например, если какая-то конкретная огневая точка подавлена нашим артиллерийским огнем, раздавлена танками, или вражеские огневые точки расставлены неграмотно, с мертвыми зонами. И именно туда, в эту обнаруженную щель, командир отделения должен вести своих людей гуськом, используя малейшие складки местности и воронки от снарядов. Просочились одно-два отделения в глубину вражеской траншеи, закрепились — и всё, жесткая оборона посыпалась. В эту же прореху немедленно втягивается вся остальная штурмовая колонна, расширяя прорыв изнутри с помощью гранат и пистолетов-пулеметов. А любой другой способ — это пустая трата человеческих жизней!

В люксе «Националя» воцарилась тишина, нарушаемая лишь далекими приглушенными гудками автомобилей со стороны Охотного Ряда. Жуков и Конев переглянулись. Концепция малых штурмовых групп, действующих самостоятельно, противоречила всем доктринам тогдашнего советского военного мышления.

Конев медленно покачал головой, в его глазах вспыхнул интерес:

— Это, конечно, странная мысль, Леонид Ильич, но что-то в ней есть. Тяжесть принятия тактических решений из штаба полка переносится прямо в окоп, на уровень сержанта-лейтенанта. Он должен сам думать, сам видеть поле боя. Но чтобы так воевать, нам придется полностью переписывать боевые уставы пехоты и заново переучивать половину армии!

— Нет, всю армию. И именно этим нам и придется заняться, Иван Степанович, — отрезал я. — Конечно, если мы хотим выиграть будущую войну малой кровью, а не заваливать вражеские доты трупами наших бойцов. Если мы не изменим систему прямо сейчас, в будущей войне мы умоемся кровью и будем плестись в хвосте у немцев.

Жуков сурово сдвинул брови и коротко кивнул. Конев мрачно потер переносицу.