ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. Леонид: Испания Виктор Коллингвуд Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. ==================== Глава 1 Глава 1 На аэродроме повисла мертвая тишина. Прошло всего несколько мгновений с того момента, как звук мотора окончательно смолк вдали, но за это время у меня в голове пронеслась целая буря мыслей. Секунды тянулись, как резиновые, и в этом вакууме безмолвия я кожей чувствовал приближение ледяного дыхания катастрофы. Если Чкалов разбился — это конец всему. Сталин не просто ценил его как выдающегося летчика, Валерий был его личным другом, символом мощи советской авиации. Я прекрасно помнил, что в «моей» истории случилось с КБ Поликарпова после гибели Чкалова на И-180. Гнев Хозяина будет страшен и скор. На амбициозной программе И-17 тут же поставят жирный крест, а блестящая конструкторская карьера Александра Яковлева закончится, не успев толком начаться. Да и мои собственные перспективы после такого провала рисковали превратиться в неприятности труднопредсказуемого, но явно фатального размера. Я покосился на Яковлева. На него было больно смотреть — за эти несколько минут ожидания он словно постарел лет на двадцать. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в край

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А иначе почему, по вашему, наши белорусские маневры так всех возмутили?

— Значит, вы считаете, что учения бесполезны?

— Нет, конечно. Учения нужны. Но они не скажут всей правды. Если вы напишите устав, сославшись на «опыт маневров», никто к нему серьезно относится не будет. Все понимают — на маневрах можно что угодно изобразить, какой результат начальству нужен, такой и будет показан. Только реальная война может быть настоящей школой. Только так!

Мы еще некоторое время поговорили, потом я вызвал Жукову машину. Чтобы отвезти на вокзал.

Он ушел, а я остался в тяжелых раздумьях. Черт побери! Нам нужна была война, которая скажет правду раньшебольшой войны.

Невольно я вспомнил утрени разговор в сталинском кабинете, и сводку по Абиссинии.Итальянцы применяют газы. Успешно. Что скажете, товарищ Брежнев?

Абиссиния! Она черти где, на другом континенте, с совершенно иными, чем у нас условиями и рельефом. Но все равно реальный боевой опыт войны босоногих негритосов и макаронников оказался весомее моих обоснованных идей. Сталин удивительно легко принял опыт чужой войны как аргумент против моей теории.

Вот что ценится. Не кабинетный доклад, не схемы, не прогнозы. Война. Пусть колониальная, далекая, очень неравная — но зато реальная война.

Где мне взять «образцово-показательную» войну?

Слово вспыхнуло коротко, как спичка. Испания

Мадрид. Марокканские части, немцы, интербригады, итальянцы. Советские танки. Лётчики. Советники. Бомбёжки городов. Уличные бои. Плохое командование, бардак. Храбрость, несогласованность, танки без пехоты.

Вот она, будущая лаборатория, чужая кровь, что могла бы сэкономить нашу!

В волнении я сорвался с места, совсем по-сталински заходил по кабинету.

Это идеально. Опыт этого конфликта, при известной ловкости, можно интерпретировать по-своему. Найти летчиков, кто отработает бои на вертикальном маневре и в паре вместо тройки. Найти командиров, кто сможет наладить совместные атаки пехоты и танков. Отработать работу артиллерии, штурмовиков, бомбардировщиков, диверсантов. И представить все в правильном свете.

Отлично! Через пару лет у меня на руках будет правильная бумажка. Броня!

А для этого надо все заранее подготовить. И как минимум, туда попасть.