ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. Леонид: Испания Виктор Коллингвуд Заговорщиков нейтрализовали, но не факт, что репрессий не будет. Дальше международная обстановка хуже, война в Абиссинии, Киевские маневры, Испания. И целая куча незаметной возни. ==================== Глава 1 Глава 1 На аэродроме повисла мертвая тишина. Прошло всего несколько мгновений с того момента, как звук мотора окончательно смолк вдали, но за это время у меня в голове пронеслась целая буря мыслей. Секунды тянулись, как резиновые, и в этом вакууме безмолвия я кожей чувствовал приближение ледяного дыхания катастрофы. Если Чкалов разбился — это конец всему. Сталин не просто ценил его как выдающегося летчика, Валерий был его личным другом, символом мощи советской авиации. Я прекрасно помнил, что в «моей» истории случилось с КБ Поликарпова после гибели Чкалова на И-180. Гнев Хозяина будет страшен и скор. На амбициозной программе И-17 тут же поставят жирный крест, а блестящая конструкторская карьера Александра Яковлева закончится, не успев толком начаться. Да и мои собственные перспективы после такого провала рисковали превратиться в неприятности труднопредсказуемого, но явно фатального размера. Я покосился на Яковлева. На него было больно смотреть — за эти несколько минут ожидания он словно постарел лет на двадцать. Он стоял, вцепившись побелевшими пальцами в край

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Постойте, Леонид Ильич, — мягко, но с явным подвохом прервал меня командарм. — Вот вы сейчас в пух и прах разнесли нашу бронетехнику за тонкую броню. Но ведь вы же сами в ЦК сейчас с пеной у рта пробиваете и курируете создание принципиально нового танка с противоснарядным бронированием? Как я наслышан,, с наклонными толстыми листами. Если вы так не верите в бронированные машины, зачем мы тратим колоссальные народные деньги на эти проекты? Разве этот новый танк не станет тем самым неуязвимым щитом, о котором только что говорил товарищ Жуков?

Покачав головой, я горько усмехнулся.

— Всё относительно, Иероним Петрович! Абсолютной непробиваемой брони не существует в природе. Это хорошо показывает история с развитием линкоров: как не пытались сделать неуязвимый корабль, артиллерия все равно сильнее. С танками то же самое. Да, наш новый танк будет надежно защищен от существующих противотанковых пушек калибра тридцать семь или сорок семь миллиметров. Это даст нам временное преимущество. Год, от силы два наши танковые войска будут доминировать на поле боя. Но противник ведь тоже не дурак! Столкнувшись с нашей новой броней, он немедленно перестроит свою промышленность, сделает пушки мощнее, наконец — выкатит на прямую наводку полевые или зенитные орудия калибра семьдесят пять, а то и сто миллиметров. И они снова, с тем же успехом, начнут пробивать броню наших танков насквозь. Так что танк — это не панацея. Все равно последнее слово в любой большой войне останется за пехотой. И надо, чтобы эта пехота умела наступать, пользуясь своими собственными тактическими средствами и головой, а не просто слепо надеялась укрыться за стальными коробками.

Иван Степанович Конев, до этого момента внимательно изучавший отчеты посредрников о результатах Слуцких учений, поднял на меня свой сухой, проницательный взгляд.

— Хорошо, Леонид Ильич. Допустим, — степенно, с расстановкой заговорил комдив. — Стрелковые цепи, как требуют наши уставы, вы отменили — пулеметы их скосят еще на нейтральной полосе. За танками пехоте прятаться тоже нельзя — пожгут противотанковой артиллерией. Как тогда пехоте брать вражеские позиции? Как прикажете штурмовать укрепленные рубежи в наступлении?

В этот момент перед моими глазами невольно всплыли страшные, кровавые, но бесценные реалии практики СВО. Там, на полях Донбасса, где каждый метр простреливался артиллерией, минометами и миллионами дронов, ходить в атаку широким фронтом разучились в первые же недели. В основном там применяли просачивание. Наступали «колоннами» — мелкими, маневренными штурмовыми группами. Нащупывали слабое место в обороне противника и шли гуськом, вдоль лесополосы, прячась за рельефом местности.

— «Просачивание».