ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миренор задыхается под парадной белизной своих дворцов, а Ноктарион спокойно плетёт свою паутину, пока придворные уверяют всех, что это не смрад разложения, а благородный дух старины. Айман Калнартирион полагал, что держит под контролем всё: и монарха, и канцлера, и Совет, и интриги знатных особ, и их секреты, и свои порывы. Последнее, как оказалось, было его главной ошибкой. Айрис выглядела образцовой преемницей: молода, красива, воспитана и так одинока, что её легко можно было использовать в чужой игре. У героини имелись свои соображения: тайные счета, острые зубы, а ещё дар одним невинным взглядом устраивать политическую катастрофу. Вместо покладистой фигуры в чужой игре Айман получает змею в кружевах — с безупречной осанкой и такой бухгалтерией, что следователи схватились бы за голову. И всё чаще ему кажется, что не он ведёт партию, а его самого водят за нос. А судя по тому, куда ведут, порядочные люди туда без брачного договора не заглядывают. Теперь им предстоит одновременно и враждовать, и действовать заодно. Под вопросом — престол, наследие, грядущее Миренора и крупицы рассудка, который при дворе давно стал редкостью, как диковинный товар, ввозимый без всяких гарантий. 18+. Внутри — ядовитые отношения, борьба за власть, жестокость, шантаж, политические расправы, откровенные сцены и персонажи, которым уже не поможет психотерапевт, но, возможно, пригодится следователь. Все герои и участники любовных линий — взрослые. Это существенно: в остальном их поведение говорит, чт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И достаточно уязвимое, чтобы в него можно было встроиться, если знать, как и зачем. Выйти замуж в таком доме значит переиграть их всех поодиночке и сохранить лицо. Я выше этого балагана. Просто пока не вслух».

— Простите… я, кажется, немного устала, — проговорила Айрис извиняющимся тоном, где не было ни грана фальши, только правильно выверенная пропорция робости и сожаления. — Дорога, город, впечатления… Я бы предпочла немного отдохнуть, если позволите.

— Ах, бедняжка! Конечно, конечно, надо отдохнуть, — всплеснула руками Марилен. — Я же говорила, что это всё слишком: и дорога, и жара, и впечатления… Но кто слушает Марилен в этом доме? Я предупреждала ещё утром: не надо сразу за стол, дайте человеку прийти в себя! Но нет, кому нужно моё мнение…

— Всем, — перебил Айман. — Просто не все обладают достаточным мужеством, чтобы выдержать его целиком. Разумеется, леди Айрис может идти. Вечер принадлежит ей. И ответственность за то, что она с ним сделает, тоже.

Он не улыбнулся, лишь коротко кивнул, формально закрывая тему. Только после этого Айрис поднялась. Легко, грациозно, с виновато склонённой головой и руками, сложенными перед собой в идеальном жесте скромности, какой рисуют на портретах благовоспитанных девиц. Она поблагодарила Марилен, Мариэн, Аймана, даже слуг по углам. Каждому досталась ровно та порция признательности, какая полагалась по рангу.

Айман не провожал её взглядом. Он смотрел в сторону: на сад, бокал, что угодно, кроме удаляющейся фигуры. Но фиксировал памятью перемещение каждой фигуры на доске. Не оценивая пока. Просто занося в реестр под литерой «Подлежит наблюдению». Слишком робка для столицы. Здесь робких съедают за завтраком и даже не запоминают, что подавали. Слишком наивна для двора. Наивные здесь либо умнеют, либо исчезают в неизвестном направлении. Слишком правильна для этого дома. И это «слишком» само по себе требовало отдельного учёта.

— Милая девочка, — заметила Марилен, когда шаги Айрис стихли в глубине сада. — Немного диковата, конечно, но это пройдёт. Столица быстро обтёсывает.

— Бесспорно, — отозвался Айман, поднимая бокал. — Вопрос только в том, кого именно она собирается обтёсывать и каким инструментом. Столица, знаешь ли, процесс обоюдный. Иногда выясняется, что обтёсывали не ту глыбу. А иногда, что глыба всё это время держала в рукаве зубило.

Марилен посмотрела на него с недоумением, но переспрашивать не стала: опыт подсказывал, что в таких случаях лучше делать вид, будто всё понятно. Мариэн попыталась расшифровать подтекст, но быстро оставила это занятие: слишком взрослое, похожее на разговоры, после которых слуги ходят тише.

Айман же допил вино и подумал, что вечер оказался полезнее, чем обещал. Не приятнее, разумеется. Но полезнее.

----------

Глава 4.

Глава 4.