Он не дал мне и секундной передышки – вытолкнул меня в спальню, затем в коридор, а через минуту мы оказались там, куда я и направлялась изначально – в моей комнате.
– Какого хуя ты тут делаешь? – зашипел на меня Глеб, едва мы остались одни.
Я несмело подняла на него глаза, всё ещё пытаясь переварить произошедшее только что. Глеб смотрел на меня так зло, будто хотел убить.
– Отвечай! – зарычал он мне в лицо, хватая за предплечье.
Каждое слово, как пощёчина. Глеб стоял надо мной, широко расставив ноги, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Его глаза казались двумя чёрными дырами, провалами в никуда. Желваки на скулах ходили ходуном.
Я смотрела на него и не могла вымолвить ни слова.
В голове было пусто и звонко. Только что его пальцы были во мне, доставляя удовольствие, а теперь он смотрел на меня с такой лютой, неподдельной ненавистью, будто я предала его. Будто это я во всём виновата.
Мне показалось, он сейчас ударит меня – настолько Дёмин был в бешенстве.
Пусть бьёт – это такая мелочь по сравнению с тем, что происходит в моей жизни.
----------
46. Глеб
46. Глеб
Я чуть с ума не сошёл, когда понял, что Жени нет.
Проснулся по будильнику и сразу, ещё не открывая глаз, потянулся рукой к другой половине кровати. Пусто.
Простыня холодная. Даже следа тепла не осталось.
Секунда – мозг ещё не верит, пытается подсунуть вчерашнее: она здесь, просто встала раньше, пошла в туалет, на кухню, к щенку. Вторая – и уже всё ясно.
Я сел рывком, сердце долбануло где-то в горле, кровь прилила к лицу, потом отхлынула, оставив лёгкую тошноту. Вчерашний коньяк ещё сидел в башке тяжёлым, ватным туманом, но страх прошил его насквозь, как лезвие.
Куртка на стуле. Бумажник на месте, деньги – нет.
Пусто.
– Дура – выдохнул я, и в этом слове не было злости.
Был страх.
Такой липкий, холодный, что пальцы онемели.
Я оделся за секунды, обшарил дом.
Женя сбежала, бросив даже щенка. Про себя я вообще молчу.
Это было хуже пощёчины.
Гром посмотрел на меня так жалобно, что у меня челюсти свело.
– Я её найду, – сказал я ему. – Я должен её найти.
Он не залаял. Просто лёг мордой на лапы и закрыл глаза.
В машине я завёл двигатель и тупо смотрел на приборную панель, пытаясь думать как Женя. У неё нет телефона. Нет карт. Попутка или метро?
Камеры везде. Стоит ей наткнуться на первый патруль, и её сразу арестуют.
Если уже не арестовали.
Я сжал руль так, что кожа на костяшках побелела. В ушах стучала кровь. От чувства, когда ты можешь что-то сделать, но не знаешь что именно нужно, выворачивало наизнанку.
Куда, блять ехать? Вокзал? Метро? Подруга? Больница?
Никаких вещей она с собой не взяла. Вообще ничего.
Я позвонил в больницу и попросил сообщить мне, если к Ермолову придёт посетитель, а сам рванул к его дому. Тупо наудачу.






