ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Доказательства чего? Что Светлана и Максим состоят в интимной связи? Это не доказывает их вину в покушении на убийство. Да и судья такие доказательства вряд ли примет во внимание. Как я ей объясню, что я делал в спальне подозреваемой? Без ордера, без разрешения на видеосъёмку?

– Это видео можно было бы показать папе, – настаивала Женя.

– О, нет. Пусть твой папаша разбирается с этой шлюхой сам. Мне плевать на ваши семейные разборки. Понятно? Меня волнуешь только ты, Женя. Может, скажешь, почему сбежала? Бросила Грома, украла у меня деньги? Не молчи. Только, блять, не молчи, пожалуйста.

– Я вчера услышала твой разговор с отцом. Я не специально, правда...

– Господи, что ты там услышала такого, что заставило тебя творить дичь?

– Ты сказал, что не можешь доказать мою невиновность, и что папа думает, что это я его...

Она не договорила, захлебнувшись слезами.

Бедная моя девочка. Глупая истеричка.

Что она со мной делает? Режет по живому. Я не выдержал.

– Женя! Посмотри на меня, – повысил голос, чтобы послушалась. – Я всё сделаю, чтобы ты не села. Ты меня слышишь? – Она кивнула. Лицо сморщилось, как у ребёнка, который вот-вот разревётся снова. – И мне плевать на то, что думает твой отец. Ты ни в чём не виновата. Ты должна мне верить.

– Прости, Глеб. Прости меня. У меня деньги в метро украли. Которые я у тебя взяла. Мне так жаль... Мне так стыдно...

– Да насрать на деньги. Главное, что я нашёл тебя. Главное, что с тобой всё в порядке. Я чуть не ёбнулся, Жень. Ты понимаешь, что эти двое могли и тебя прикончить, если бы обнаружили в доме?

– Я об этом не подумала. Я больше так не буду.

– Я очень на это надеюсь, – сказал я и завёл машину.

И думал о том, что сейчас самое трудное – не сорваться. Не начать трясти её за плечи и кричать: «Ты, идиотка долбанная! Ты хоть понимаешь, что я пережил?»

Но я не кричал. Потому что она здесь. Потому что она жива.

Потому что теперь я знаю, кто это сделал. И я сделаю всё, чтобы эти двое сгнили в тюрьме.

----------

47. Глеб

47. Глеб

Подвал на даче отца не менялся десятилетиями. Здесь хранили инструменты, банки с соленьями, лыжи, которые никто не надевал лет двадцать.

Но сейчас это место стало другим. Я снял с крюка ржавый секатор, повесил вместо него свою куртку.

Максим стоял у стены, прикованный наручниками к трубе, щурился от тусклой лампочки под потолком. На его лице застыла та самая наглая полуулыбка, которую я уже видел под фонарём у моего подъезда.

– Ты охренел, мусор? – усмехнулся он. – Это что, похищение? Тебе ли не знать, что бывает за это.

Похищение. Самоуправство. Превышение служебных полномочий. Названий много, как и статей в УК.

Мне было плевать, как это называется.

Время. Его не осталось.

Я сел напротив. Между нами старый ящик из-под инструментов, ржавый, в масляных пятнах.

– Ты был в доме той ночью, – сказал я спокойно.