ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Запах жареных яиц и овощей вдруг показался таким домашним. Чужим, неуместным в этой квартире.

Я ела прямо стоя у плиты, маленькими кусочками, запивая водой из-под крана. Потом приготовила ещё одну порцию на ужин, представляя, как Дёмин входит на кухню, видит это, морщится от запаха, критикует, а потом всё равно ест.

Почему-то очень захотелось, чтобы он поел то, что приготовила я. Признал, что я не бесполезна, не безнадёжна, оценил мои старания.

После обеда я вернулась к уборке. Каждое движение тряпкой было словно удар по собственной голове: ты здесь надолго, пока Глеб не решит, что пора отпускать.

В какой-то момент у меня начали болеть плечи и поясница. Кисти ныли так, будто я несколько часов подряд висела на перекладине.

К вечеру я закончила все дела. Развесила бельё на сушилке, вымыла коридор и накрыла стол на двоих.

Ноги гудели, спина болела, ладони покраснели. Я заварила чай и, наконец, позволила себе сесть.

Меня трясло. Не от работы – от ожидания.

Я поймала себя на том, что смотрю на дверь, как собака, оставленная хозяином дома. Его взгляд, оценивающий всё, что я сделала.

Жду. Хочу, чтобы он пришёл. И одновременно – чтобы он никогда больше сюда не возвращался.

Больше всего на свете я боялась не того, что Дёмин придёт домой и начнёт использовать меня по назначению – трахать в извращённой, грубой форме, а того, что он сообщит мне о смерти папы.

Папа, пожалуйста, очнись. Потому что я не знаю, что делать. Я вообще ничего не знаю.

----------

20. Женя

20. Женя

Дверь щёлкнула тихо, но я всё равно вздрогнула.

Он пришёл.

Я выскочила в коридор, как птица, которую спугнули.

– Живая? – спросил Дёмин, как будто надеялся, что нет.

– Как там папа? – умирая от страха за него, первым делом спросила я.

– Пока без изменений. В сознание не приходил, – ответил Дёмин, и мне стало чуточку легче оттого, что папа всё ещё жив, хоть и в коме.

Он протянул мне мою спортивную сумку и прошёлся по квартире, обводя взглядом всё, что я сегодня сделала: чистая кухня, вымытый пол, мешки мусора в прихожей. На сушилке для белья выстиранные вещи, накрытый к ужину стол.

Я ждала оценки, взгляда, фразы – хоть какой-то реакции. Но он только кивнул едва заметно. Как будто так и должно быть.

– Там твои вещи, – сказал он, кивнув на сумку в моих руках.

У меня подскочило от радости сердце. Родные футболки, свитер, мои трусики, косметика...

Боже, я почти расплакалась, когда увидела всё это. Хоть что-то моё, родное. Кусочек нормальной жизни, который вдруг появился в этой ужасной квартире.

– Спасибо – выдохнула я. – Я очень тебе благодарна. Правда.

Но Глеб будто этого не услышал. Он протянул мне пакет. Брендовый, дорогой, плотный, с чем-то мягким внутри. Я взяла его осторожно, боясь даже заглядывать внутрь. Я по надписи определила, что это за магазин. Внутри что-то явно не из моих вещей.