ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Переоденься, – сказал Глеб, будто отдавал приказ солдату. – В это.

– Что это?

– Твоя новая униформа.

И усмехнулся.

Униформа? Какая ещё униформа?

Глеб не стал ничего объяснять. Он просто повернулся и направился в ванную, снимая по пути пиджак и рубашку. Потом исчез за дверью, и я услышала, как включается вода.

А я стояла с пакетом в руках, будто он жёг мне ладони.

Страх, удивление, злость – всё разом.

Когда я, наконец, решилась открыть пакет, ткань выскользнула наружу.

Я охренела. Это это не одежда. Это не бельё. Это даже не просто «что-то милое».

Это сорочка. Тонкая. Чёрная. Прозрачная.

Настолько прозрачная, что казалось, ткань существует лишь в моём воображении. Как паутина или дым.

Я подняла её двумя пальцами, словно какую-то мерзость, и сразу бросила обратно.

– Пиздец, – вырвалось у меня.

Он совсем охуел? Это Это разве одежда? Для кого? Для каких случаев? У него ещё хватает наглости купить такое девушке, которую он держит в плену?!

Вчера он пристёгивал меня к батарее. Сегодня – покупает мне это?

Словно я

Словно я

Шлюха.

Лицо вспыхнуло, как будто меня ударили по щеке.

Я ходила по комнате кругами. Потом остановилась возле двери ванной. Глеб был там. Спокойный, расслабленный, уверенный, что я послушаюсь, что я надену эту чёртову прозрачную тряпку.

Возмущение колотилось во мне так, что рёбра вибрировали. Пальцы дрожали.

Что он сделает, если я откажусь?

Глеб был не из тех, кого можно переубедить.

И я что? Скажу «нет, не буду»?

Душ выключился. Шум стих. Пальцы стали ледяными, колени дрогнули.

Он сейчас выйдет. И увидит. И спросит.

Через минуту я стояла перед зеркалом, и мне казалось, что смотрю не на себя, а на другую девушку. Почти голую, дрожащую.

Сорочка была создана не для того, чтобы что-то скрывать. Она лишь подчёркивала каждый изгиб, каждую деталь моего тела. Ткань возбуждающе скользила по коже, заставляя каждый волосок на теле подняться.

Мурашки бежали вдоль позвоночника острые, электрические.

Я попробовала вдохнуть спокойно. Не вышло.

Соски от холода и стыда напряглись, и это было видно. Блять, слишком видно. Потому что ткань ничего не скрывала. Вообще.

Я натянула чёрные трусики – единственное, что могло дать хоть иллюзию прикрытости. Но иллюзия была жалкой: даже с ними я чувствовала себя почти голой, беззащитной, уязвимой.

Нет, из комнаты выходить в таком виде было невозможно. Просто невозможно.

Я обхватила себя руками, будто могла спрятаться. Но я не могла.

Мне пришлось выйти.

На кухне Глеб стоял у распахнутого окна, опираясь бедром о подоконник. Сигарета в пальцах, вторая рука в кармане. Волосы ещё мокрые после душа.

Меня всю трясло, так что зубы стучали. А он...

Он выглядел не просто спокойно, он выглядел так, будто мир полностью под его контролем.

Когда он увидел меня, его взгляд не обрушился на меня ударом.