ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Между бёдер было мокро и липко от смазки, от крови, от него. Запах его пота, его кожи, нашего секса висел в воздухе, въедаясь в мои лёгкие.

Глеб снова опустился на колени рядом со мной. Я зажмурилась сильнее, ожидая насмешки, нового приказа, чего угодно.

Но он просто молча провёл рукой по моей спине, от шеи до поясницы. Жест был не нежным, но и не грубым. Констатирующим. Как будто он закреплял свою власть на моём теле.

– Ложись набок, – сказал он наконец. – Отдыхай.

Он накрыл меня одеялом, как будто хотел спрятать следы преступления. Потом встал и ушёл, выключив свет и притворив за собой дверь.

Я лежала, уставившись в темноту, и чувствовала, как по моим щекам текут тихие, беззвучные слёзы. Боль постепенно утихала, оставляя после себя глухую, разрывающую пустоту.

Я больше не была девственницей. Я была его. Выполнила свою часть договора.

Теперь Дёмин будет трахать меня постоянно...

Я выдержу. Всё выдержу.

Лишь бы он тоже выполнил свою часть уговора, лишь бы папа остался жив. Иначе всё это было зря.

----------

23. Глеб

23. Глеб

Удивила так удивила!

Да я просто охуел, когда уткнулся членом в девственную преграду.

Если бы я только знал, если бы заподозрил, что Женя невинна...

Но нет, я был настолько уверен в её испорченности, настолько прогнил сам, что мне такое и в голову не могло прийти. А ведь были звоночки, намёки.

Неопытность Жени чувствовалась в каждом прикосновении, жесте, взгляде. Но я всё это тупо не замечал, игнорил благодаря своей толстолобости и толстокожести.

Права Юлька: я мразь.

Конченная.

Надо было остановиться. Но разве я мог?

Я бы скорее умер, чем вытащил член из этой узкой, истекающей соком щели. Это было за гранью моей реальности.

Как и девственность Жени. Которой больше нет.

Она уснула почти сразу. Или, может быть, просто перестала двигаться. Я не проверял.

Достаточно было одного взгляда:она лежала на боку, закутавшись в одеяло, маленькая, хрупкая, будто тонкая линия карандаша на белом листе. И я понял: я не могу её пристегнуть сегодня.

Рука не поднялась. Просто, блять, не смог. Не после такого.

Когда дверь тихо закрылась за моей спиной, я прошёл на кухню и опустился на стул, будто куда-то провалился. В груди стояло странное давление – не злость, не возбуждение, не удовлетворение.

Совесть. Слово, которое я давно не употреблял.

Я достал сигарету, закурил, потом вторую, третью. В пепельнице дымился маленький костёр моих состояний.

Я всегда считал, что вижу людей насквозь: опыт, страхи, ложь, мотивы. А тут – девчонка, которую я держу у себя в квартире, которая дрожит от каждого моего слова, – и я даже не понял, что она не знала, что делает.

Боль её Её всхип, когда я вошёл Я услышал это, как будто меня самого ударили.

Сегодня я был хуже, чем должен быть.

Я выдохнул дым так резко, что голова закружилась.