– Спасибо, Глеб, – сказала я тихо, и мой голос прозвучал хрипло от сдерживаемых эмоций.
Его взгляд, тяжёлый и изучающий, скользнул по моему лицу, будто он искал скрытый смысл, ложь, манипуляцию.
– Ты уже знаешь какую благодарность я предпочитаю.
– Тогда пойдём в спальню? – немного смутившись, предложила я.
– С удовольствием.
Коробку с Громом я поставила рядом с кроватью, чтобы услышать, если он проснётся. Глеб сел на кровать и смотрел, как я раздеваюсь.
Я всё ещё чувствовала смущение перед ним, но уже не стыд. Не тот всепоглощающий, жгучий стыд, что был раньше. Это было другое – осознание, что он видит меня. Не тело пленницы, а меня. И его взгляд зажигал на коже не мурашки страха, а что-то похожее на предвкушение.
Он притянул меня к себе, и его большой палец прикоснулся к моей щеке. Он медленно провёл им по скуле, затем опустился к губам, оттягивая нижнюю. Шершавая кожа его пальцев обжигала. Казалось, ещё мгновение, и сердце выпрыгнет из груди. Он потрогал мои губы, изучающе, будто запоминая их форму, а потом поцеловал.
Мне доводилось несколько раз целоваться с мальчиками в школе, потом с Максимом. Это были неловкие, слюнявые лобзания, которые не шли ни в какое сравнение с поцелуями взрослого мужчины. Глеб не целовал, он захватывал. Его губы были твёрдыми, властными, язык настойчивым и требовательным. Я отвечала, робко поначалу, потом всё смелее, ощущая на его губах вкус кофе и сигарет.
– Потрогай меня, Женя, – прошептал он, прервав поцелуй. Его дыхание было горячим у моего уха. – Не бойся.
Я послушалась. Сначала несмело, ведя ладонями от его ключиц вниз, по широкой, гладкой груди. Под бархатистой, горячей кожей бугрились твёрдые мышцы. Его мускусный, чисто мужской запах, с лёгкими нотами мыла ударил в голову, закружил её. Я уткнулась носом в его ключицу, целуя разгорячённую кожу, пробуя её языком. Соль, тепло, он.
У Глеба вырвался низкий, томный стон. Ему нравилось. Это придало мне смелости. Мои руки скользнули ниже, по животу к тому месту, где начиналась линия волос.
– Продолжай, – хрипло сказал он, и в его голосе была такая сдерживаемая напряжённость, что внутри у меня всё сладко и тревожно сжалось.
Мне было и волнительно, и невероятно любопытно. Глеб был таким сильным и могущественным рядом со мной. Махина из мышц и воли. А я – маленькая, хрупкая, полностью в его власти. Но в этой власти сейчас не было угрозы. Была другая сила – сила притяжения, от которой кружилась голова.
Пока мои руки исследовали его торс, он прижался ртом к моей шее. Его губы и язык выбивали из меня прерывистые вздохи, пока он скользил по чувствительной коже. Его ладони нашли мою грудь, смяли ее. Большие пальцы заскользили по затвердевшим соскам, заставляя выгибаться от острых, почти болезненных ощущений.






