– Вот так, Женя, – хрипло приговаривал он, не сбавляя темпа. – Да, кричи!
Я начала терять связь с реальностью. В ушах зашумело, внизу всё сладко и туго сжалось, и я полетела в беспамятство, закричала, вцепившись ему в плечи, чувствуя, как внутри пульсирует и сжимается вокруг него.
– Да! Сука! – выдохнул он сквозь зубы, и его тело напряглось в последнем, мощном толчке.
На мой живот полилась горячая сперма, а потом Глеб перевернулся набок и притянул меня к себе. Я лежала, прижавшись щекой к его мокрой от пота груди, слушала, как бьётся его сердце, и чувствовала, как моё собственное тело отзывается лёгкой дрожью на каждое воспоминание.
– Жень? Тебе понравилось? – неожиданно спросил Глеб, вытирая меня влажными салфетками.
– А тебе? – задала встречный вопрос, чтобы не признаваться в том, что мне было хорошо сейчас с ним.
– Угу. Я бы повторил.
Глеб игриво поймал губами мой сосок и слегка прикусил его зубами. У меня между ног всё сладко сжалось и заныло в предвкушении.
– Тогда не уходи, – простонала я, притягивая его голову ближе.
----------
33. Глеб
33. Глеб
Светлана стала моей единственной зацепкой.
Не потому, что я так хотел, потому что всё остальное расползалось, как мокрая бумага. Аркадий жив, но голова у него сейчас работает по одному принципу: «дочка дрянь, жена святая». Слова больного человека, который цепляется за привычное.
Юлька давит, сроки давят, бумага давит.
А Женя Женя живёт у меня в квартире, и я каждый день чувствую, как прикипаю к ней всей душой.
Я не мог позволить себе роскошь ошибиться, поэтому я начал следить за Светланой сам.
Не доверил никому. Ни операм, ни наружке, ни «мальчикам», которые привыкли смотреть в телефон и пить кофе в машине. Мне нужна была не статистика. Мне нужны были глаза, интонации, мелочи, которые выдают правду лучше слов.
Вечер. Машина напротив дорогого магазина. Светлана вышла в шубке, хотя на улице было не так холодно, и встала у входа. Не торопилась. Делала вид, что ждёт такси.
Само по себе странно, учитывая, что у неё есть собственный автомобиль и личный водитель. Пальцы её бегали по телефону слишком быстро, губы поджаты – нервничает.
Я видел таких женщин. Они не умеют ждать, если ждут любовника.
Такси подъехало, но она не села. Отменила. Постояла ещё минуту и только потом ушла пешком, к магазину через два квартала.
Хитрая. Проверяет хвост.
Я дал ей фору, пошёл следом не прямо, а по параллельной улице. Переходы, витрины, отражения. Она постоянно оглядывалась.
У магазина она замерла, будто выбирала, заходить или нет. Потом всё-таки вошла.
Я зашёл через минуту.
Светлана ходила вдоль полок, брала продукты, ставила обратно. Покупки ей были не нужны. Она просто тянула время.
И тогда я увидел его.
Максим, мать его.






