ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не скоро еще увидимся!

Я послушно потянулся к ее щеке, пытаясь поцеловать. В это время Света повернула голову, и наши губы встретились, и отстраняться от меня она совсем не торопилась.

Дверь неожиданно распахнулась, и в кабинет вернулся Горохов. Мы спешно отпрянули друг от друга. Следователь виновато кашлянул и протянул бумажку:

— Светлана Валерьевна, вот, я вам печать в командировочном поставил. Там просто быстро меня обслужили в канцелярии… Без очереди, так сказать…

— Спасибо, Никита Егорович, — улыбнулась Света. — Мы как раз с Андреем попрощались.

— Ну, вот и хорошо, — Горохов подошел ко мне и сначала протянул широкую ладонь. — Бывай, Курсант.

Потом убрал руку и снова меня обнял. Я украдкой глянул на Свету. Она облизнула губки.

* * *

Ресторанная музыка лилась неспешно и по-вечернему расслабленно. Я сидел на единственном в общем зале удобном диванчике за столом, заставленным лучшими блюдами от поваров «Октября».

Гоша сегодня не скупился и праздновал победу. На щеках его появился румянец, то ли от красного вина, что он изрядно уже употребил, то ли от того, что жизнь снова побежала по его жилам.

— Ну давай, Курсант, — Гоша взял бутылку грузинского и плеснул сначала мне, потом себе в бокал. — За тебя! Бери, давай, не морщись! Вино отменное. Пять лет выдержки. Такое здесь не продают. Трехлетки, в основном.

— Да я не про вино. Я же не баба, чтобы за меня пить, давай лучше за Зину пригубим. Отомщена она.

— И за нее выпьем, но вначале за тебя. Сам я хотел гада порешить, но слишком ты уж шустрый оказался. Совсем как твой отец.

— Кем был мой отец? — прямо спросил я. — Откуда ты его знал?

Это был не первый намек, и именно сегодня я мог пойти ва-банк и попытаться задать все вопросы. Раз уж я здесь кто-то вроде именинника.

— Скоро узнаешь, — подмигнул мне Гоша. — Времена меняются. Я теперь не такой категоричный. Сентиментальный какой-то стал. Многое прощаю.

— Черт возьми, почему ты говоришь загадками?

— Выпей сначала до дна, и, быть может, я тебе расскажу.

Я прикончил бокал. Не очень люблю вино, но это прямо отлично зашло. Красное, будто кровь выпил. Возможно, раньше я просто не пробовал приличных вин.

— Вот, — Гоша протянул мне маленький ключ с черной пластиковой головкой. — Это тебе второй комплект от «Волги». Она теперь твоя. Потом как покупку через комиссионку на тебя оформим, чтобы по бумагам все гладко было.

— Ты что? — я решительно отстранил его руку. — Я, наоборот, хотел тебе ключ сам отдать. Не привык я к подарочкам. Еще раз говорю, я ж не баба.

— А это не подарок. Это вложения, так сказать.

— Какие вложения?

— Слов ты таких, наверное, не слышал, — снисходительно улыбнулся Гоша. — В нормальных странах принято вкладывать в перспективные начала. В бизнес, в производство.