ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Курсант — так зовут Андрея Петрова, парня из нашего времени, который очутился в 1978-м. Он работает в милиции и, пользуясь оперскими знаниями из грядущего, успешно ловит преступников. Его определяют в специальную группу, прибывшую из Москвы: ей поручено выйти на след Новоульяновского душителя. Маньяк уже несколько месяцев держит в ужасе небольшой город, и молва о нём гремит по всему Союзу. Андрей становится частью крепкой команды, где его напарники — психолог редкой красоты, вечно сомневающийся в себе криминалист и видавший виды следователь союзной прокуратуры Горохов. А убийства юных девушек в Новоульяновске всё не прекращаются… «Живой дух СССР времён застоя: пиво в бидонах, ковры на стенах, погоны и красивые девушки».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ну я ж не бизнес тебе!

— Считай, что это мои вложения в борьбу с преступным элементом.

— Так ты же сам, считай, наполовину бандит! — усмехнулся я.

— Во, соображаешь… А в нормальном бизнесе конкурентов давят. Так что работай, Курсант, и ласточка моя тебе в помощь.

— Вот ты хитрец! Думаешь, машину подарил, и я на тебя работать буду, — без злобы подковырнул я. — Я на государство тружусь. Другого начальника у меня нет, и не жди.

— Так кто ж спорит. В хозяева тебе не набиваюсь. Это называется спонсорство. Да что тебе объяснять, не знаешь ты еще таких слов. Короче, бери машину и лови гадов. Чтобы никто больше дочь свою не потерял, как я. Договорились?

— Идет! — мы пожали друг другу руки.

Неловкость сразу ушла, потому что я чувствовал, что Гоша был искренен. И потом, если отобрать сейчас у него эту возможность выразить благодарность — он может придумать что-нибудь другое и все равно всучит мне «Волгу».

— Так… — я не собирался слезать с темы даже после такого. — А что про отца-то? Расскажешь?

* * *

На следующий день после встречи с Гошей я пришел домой поздно. С друзьями отметили премию, что дали мне за поимку маньяка. К награде не представили, но премию все-таки в размере двух окладов по-тихому выписали, приурочив ее ко дню милиции (хотя официальным праздником этот день пока не был признан), прямо не упоминая моих заслуг. Формулировка в приказе была хитрая и самая, что ни на есть общая: «За проявленную доблесть в служебной деятельности и высокие показатели в работе».

С Трошкиным, Быковым и Погодиным мы уничтожили пару бидонов жигулевского с воблой в местном «Пивбаре». Хорошо, что завтра не на работу.

После хотел заночевать у Сони, но у нее, как назло, мать выходная. После всего произошедшего мне хотелось не просто сходить с Соней на свидание, а провести с ней побольше времени, пообщаться, поговорить. Однако и мать ее была встревожена — если то, что Соня когда-то играла роль «живца», мы без труда скрыли, то нападение, страшные синяки и одутловатость шеи такой стройной и всегда аккуратной девушки, разгром в квартире и разбитое окно — все это под ковер, что называется, не заметёшь. Пришлось ехать домой, не рассчитывая на желаемое продолжение вечера, и ждать более удобного момента.

Дверь мне открыла мама. Я долго не мог попасть ключом в скважину. Лампочка на площадке, как всегда, сдохла. Меняли ее раз в месяц, но больше четырех недель ни одна не прожила. Как будто наша площадка заколдованная.

— Мам, ты почему не спишь? — удивился я, увидев ее не в ночнушке, а в халате и при еле заметном неброском макияже.

— Тебя ждем.

— Меня? С кем?

Я даже потряс головой. Я про что-то забыл?

— Проходи, увидишь, — загадочно улыбнулась мать.

В квартире было тихо, как и всегда, только горел полный свет, а не маленькое бра. Но главное было не в этом.