ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Где ключи от «Волги»?

— У меня.

— Отлично, поведешь, мне за руль пока нельзя, голова трещит. Минуту тебе на сборы, буду ждать внизу, — я поспешил к себе в номер.

Повесил кобуру на пояс, по привычке проверив перед этим боекомплект. Два полных магазина по восемь патронов, всё норм.

Захватил ветровку (за окном громыхало, а из открытой форточки пахло надвигающейся грозой и озоном). Замкнул номер и поспешил вниз.

Катков спустился только минут через пять, но за медлительность ругать я его не стал, так, отвесил легкий подзатыльник. Алексей всегда все делал основательно и неторопливо, даже шнурки завязывал с чувством и с толком. Его уже не исправишь, но и себя сдержать я не смог, вот и шлепнул его по затылку слегка. В голове крутились сотни самых мерзопакостных мыслей. Я знал Свету, она никогда бы не ушла, не предупредив меня.

Доехали до квартиры Веры. Я барабанил так, что Погодин выскочил нас встречать в трусах и с пистолетом. В приоткрывшуюся щель на нас вполне серьезно смотрело дуло пистолета.

— А! Это вы! — с облегчением выдохнул Федя, пытаясь пристроить пистолет на пояс трусов. — Что случилось?

— Света не у вас? — сходу спросил я, протискиваясь в прихожку.

— Неа, а почему она должна быть у нас?

— Пропала она, — я прошел на кухню, не разуваясь, и по-хозяйски налил себе кружку воды из-под крана. Гребанный сушняк так и не отпускал.

— Как — пропала? — за спиной Феди показалась испуганная Вера в наспех накинутом халатике.

— Ушла с работы и до сих пор ее нет. Из всего города она только к вам могла пойти, больше не знает здесь никого.

— Не было ее у нас, — Федя и Вера одновременно пожали плечами.

— Да понял я уже, — я бессильно опустился на табурет, побарабанил пальцами по столу.

— Думаешь, ее похитили? — Федя переминался с ноги на ногу в проходе кухни.

— Хрен знает, — я обхватил голову руками. — Если Борец знает о каждом нашем шаге, то не исключено. Женщин он не убивает, только мужчин… Но, возможно, он затеял с нами новую игру.

— Но ведь игра закончена, — развел руками Погодин. — Туз пик — наивысшая карта масти, была обнаружена на трупе Щукина.

— Но пики — низшая масть в тысяче, — заметил Катков. — Марьяж пик оценивается в сорок очков, треф в шестьдесят, бубны — восемьдесят, червы — сотня. Так что, теоретически, Борцу еще играть и играть…

— Успокоил, блин, Леша, — процедил я, потирая виски и пытаясь сообразить, что делать дальше.

Чёртов гул в голове не унимался. Хотелось вернуться в ту коммуналку и настучать по той самой голове уже Тиграну — что он там намешал?

Но лучше было бы размять кулаки на Пичугине.

Повернулся к Вере:

— Кофе есть?

— Да, — удивленно кивнула та, очевидно, подумав, что не время распивать чаи и кофе, когда опасность нависла над Светой.