ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Если он подкинул карту, пока ты был в квартире, то и сейчас где-то там. Не мог он далеко уйти.

— Мог, — бессильно выдохнул я. — Темно сейчас… Да и карту эту он мог и раньше подбросить. Наши автомобильные замки чуть ли не отверткой открываются, сам знаешь…

— Давайте я поведу, — вмешался Катков, уловив мое состояние, он открыл дверцу и вылез из машины. — Похоже, что в гостиницу уже можно не торопиться…

Я согласился и пересел назад.

Доехали до гостиницы. Я взбежал по ступенькам и хлопнул входными дверями, напугав сонную администраторшу. Подскочил к нашему номеру и с трепетной надеждой отпер дверь. Но уткнулся в черную пустоту. Светы там, конечно же, не было.

Вот сука! Я впечатал кулак в стену. Бум! За стенкой послышалась возня, я соседей потревожил. Ну и хрен с ними! Сейчас мне наплевать на всех, кроме Светы. Хоть весь мир провались, лишь бы ее спасти.

Тем временем в комнату ввалился чуть помятый Горохов. Его уже, как видно, разбудил Федя. Я все рассказал шефу. С каждой моей фразой он становился все мрачнее, раздувал щеки, а потом на минуту молча куда-то исчез. Вернулся уже с сигаретой в зубах. Зло пыхал клубами табачного дыма и мерял шагами комнату.

— Вы же бросили, Никита Егорович? — удивленно и одновременно осуждающе уставился на него Алексей.

— Бросишь тут… — отмахнулся от него следователь, а потом поднял кулак, ухнул и погрозил невидимому врагу. — Думайте, товарищи, думайте, как дальше нам действовать. Это уже ни в какие ворота не лезет, на нашу сотрудницу преступник покусился. Поиграть ему захотелось… Откуда только он все про нас знает? Это же как рассчитать все надо было?

— Пичугин, теоретически, мог это сделать, — предположил Федя. — Он мог все про нас знать через своего двоюродного брата. Щукин, хоть и ОБХСС-ник, но как опер в курсе был всех наших подвижек. Хоть мы и местным особо не распространялись, но такую информацию, где мы поселились, наш распорядок, состав нашей группы — добыть было легко, да это и на виду все было.

— Думаешь, это Пичугин похитил Ожегову?

— А кто же еще? — уверенно хмыкнул Федя. — Сначала он пытался убить Андрея, потом пришил Воеводина. А теперь вот до Светы добрался.

— Мотив какой? — Горохов испытывающе уставился на него.

— Как сказала бы Светлана Валерьевна, все дело в скрытых психических мотивах родом из детства. Действия Пичугина похожи на месть психопата.

— Месть? Кому и за что? — Горохов вмял окурок в примостившийся у пузатого графина стакан.

— Ну, я же не Светлана Валерьевна, — пожал плечами Федя. — Вот освободим ее, она нам это и расскажет.

— Это нам сам Пичугин поведает, — процедил я, скрипнув зубами.