ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не каркай! — осуждающе зыркнул на него Горохов. — Конечно, жива. Борец, если вы ещё помните, только мужчин убивал.

Но последние слова Никита Егорович произнес не очень уверенно, а я больше всего на свете хотел, чтобы скорее наступило утро. Если утром тело Светы не обнаружат, то шансы, что она все еще жива, вырастут стократно…

* * *

— Никита Егорович! — в наш кабинет залетел Катков, когда часы показывали два ночи, и в помещении были только я и шеф. — Вы не поверите! Готовы предварительные результаты экспертизы по «восьмерке», там пальчики знаете чьи обнаружены?

— Какая экспертиза? — шеф сходу не понял.

— Дактилоскопическая, — выдохнул Алексей. — Местные же осмотр сделали в гараже Щукина, после того, как Федя сообщил им, что якобы вспомнил номер автомобиля, который видел на месте ограбления универсама. Помните?

— Ну?

— Ну и в ходе осмотра следы рук с «восьмерки» изъяли и на экспертизу направили.

— Это я уже понял, — хлопнул ладонью по столу Горохов. — Пальцы-то чьи?

— Пичугина!

— Как Пичугина?

— А вот так… Есть там еще и Щукина пальчики, и еще одного неизвестного лица. В общем, в машине обнаружены следы троих человек. Щукина, Пичугина и неизвестного…

— Может, жены его? — предположил Горохов.

— Нет, ее дактилоскопировали и тоже проверили. Происхождение следов рук от нее исключается.

— Чьей жены? — не понял я.

— Щукина, — пожал плечами Катков.

— Этот сукин сын был женат, а с Верой роман крутил? — негодовал я.

— Получается, что так, — кивнул Алексей, поправив на пальце обручальное кольцо.

— Теперь ясно, почему он такой с ней скрытный был, — процедил я. — Ни с кем не знакомил, домой не приводил. А откуда дактилокарта Пичугина у нас? Щукина, как сотрудника дактилоскопировали — это понятно, а Дюшу мы же так и не нашли, чтобы пальцы откатать. Неужели в трезвяк попадал? Вроде чистый он по административной линии, я лично его проверял.

— Дактилокарту в военкомате взяли, — ответил Катков. — Всех, кого… Ну, в Афганистан служить отправляли, в обязательном порядке дактилоскопировали.

— А кто третий мог быть в машине? — спросил следователь. — Есть предположения?

— Возможно, кто-то из банды дзюдоистов, — кивнул я. — Теперь-то мы точно знаем, что «восьмерка» участвовала в ограблении универсама.

— Нет там их пальцев, — замотал головой Катков. — Всех задержанных дзюдоистов тоже проверили. Даже тех, кого уже выпустили, всё равно откатали и на экспертизу направили отпечатки.

— И отпечатки тренера? — уставился я на криминалиста.

— И его труп откатали, там в постановлении о назначении экспертизы его дактилокарта значится, я лично выделил его фамилию в поставленных перед экспертом вопросах.

— М-да… — Никита Егорович задумчиво закурил, — тогда кто же этот третий? Про него, думаю, нам поведает Пичугин.