ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Не признал, это самое… Виноват.

Наша московская группа не числилась прикомандированной к органу милиции, мы были сами по себе. Но в приказе об откомандировании значилось, что местные обязаны оказывать нам всяческое содействие и выполнять поручения руководителя группы, то есть Горохова, в рамках расследуемого нами дела. Вряд ли дежурный знал о таких тонкостях, но для него, как для обычного летёхи, любой москвич в погонах казался начальником. Ведь из белокаменной приезжают только с проверками.

— Пока нечего докладывать… Товарищ капитан, работаем, — мямлил дежурный. — Утром поднимем народную дружину, на предприятия уже сообщили, это самое, чтобы выделили нам в помощь людей. Город прочесываем. Лично начальник уголовного розыска выехал по адресам.

— По каким адресам? — нахмурился я.

— По представляющим оперативный интерес, — многозначительно хмыкнул усатый. — Они мне позже справкой потом выведут результаты проделанной работы, я к материалу подколю, посмотрите… Это самое. Работаем, вот…

— Работайте, — кивнул я и по-хозяйски уселся на место помощника дежурного возле пишущей машинки, которого почему-то в этот момент не было в «аквариуме». — Дай-ка мне, любезный, адресную книгу личного состава УВД.

— Ага, сейчас, — лейтенант протянул мне с полки пухлую пачку с растрепанными на краях листами.

Серые листы пробиты дыроколом и скреплены на замусоленный картонный скоросшиватель. Я пролистал отдел участковых, уголовный розыск, канцелярию, штаб, кадры и, наконец, наткнулся на список личного состава отдела БХСС. Провел пальцем по строкам и остановился на нужной. Ага… Старший лейтенант Щукин. Адрес его запомнил, не записывая. Извините, Никита Егорович, но придется потревожить вдову. Не могу до утра я ждать…

Вышел из дежурки и, обернувшись через плечо, грозно буркнул:

— Если что-то изменится, отзвонитесь начальнику межведомственной СОГ Горохову. Ясно?

— Так точно, товарищ капитан, — покорно колыхнул усами дежурный.

----------

Глава 21

Глава 21

Я вышел из дежурной части и на крыльце нос к носу столкнулся с Васей.

— Ядрён-пистон! — воскликнул опер и еле успел затормозить, чтобы не врезаться прямо в меня. — Куда прёшь, Андрюха? Напугал…

— Работаю, — буркнул я, одарив его осуждающим взглядом. — Представляешь? В отличие от некоторых.

— А я виноват, что у меня больничный приключился? — тот виновато пожал плечами и даже кепку снял, будто покаяться собирался. — С кем не бывает?

— Я до тридцати лет вообще на больничные не ходил. И ничего.

— Так тебе же двадцать пять, вроде, всего, — Жмых недоуменно пригладил свалявшиеся от подушки вихры, видно, разбудили его совсем недавно.

— Двадцать шесть, вообще-то, — спохватился я, поняв, что с тридцаткой это я загнул.