ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не стоит приплетать факты из прошлой жизни, в которой я реально ходил на работу без единого пропуска первые несколько лет, пока здоровье позволяло. Болеть в милиции считалось зазорным, а больничный — для слабаков и для начальства. Если можешь ходить и говорить, значит, можешь и работать, а то, что рука в гипсе, это не беда, можно и одной рукой отказные печатать и другие архиважные бумажки.

Впрочем, в этой жизни я уже не исполнял своего завета, и в больницах с ранениями и другими приключениями повалялся достаточно. Если только не сбегал из палаты на работу.

— Так ты куда намылился? — спросил Жмых.

— Проболелся? — на вопрос я ответил вопросом.

— Ну, да… Не успели меня вчера выписать, уже подняли по тревоге. Схема оповещения личного состава старая еще в дежурке хранится, не обновили, вот меня вместе с гаишниками и подняли. Я по этой схеме еще в ГАИ числюсь. Представляешь? Ха! Но я отказываться не стал, раз, думаю, автоинспекторов подняли, значит, что-то серьезное в городе случилось. Вот, на работу приехал, а тут ты.

— Чем болел-то хоть? — уставился я на него с подозрением.

— Только между нами, Андрюха, ладно? — Вася виновато улыбнулся.

— Говори уже.

— Смешно сказать, понос приключился, да такой, что три дня с «трона» не слазил. Но сейчас все нормально, ты не думай… Прошло все.

— Ладно, со мной поедешь, на подхвате будешь.

— Так, а случилось-то что?

— Борец Свету похитил.

— Чего⁈ — глаза Васи стали круглые, как мячики для пинг-понга. — Ядрёна-матрёна! Как так?

— Не знаем еще, но карту игральную после этого он мне сразу в машину подбросил. Он это, получается. Девятку крести подкинул. Дескать, новая игра началась. С-сука!..

— Ох… Понял, а куда тебя Горохов отправил?

Я уставился на него, так сказать, с ударением. Рассусоливать было некогда, но и без некоторых вводных далеко не уедешь.

— Горохов не в курсе, и ты не болтай. Работаем по моему отдельному плану. Навестим вдову Щукина, надо узнать, где у покойничка дача была. Есть информация, что там может Пичугин скрываться.

— Не понял? Так мы Свету ищем или Пичугина ловим?

— Скорее всего, Дюша и есть Борец. Все, хорош трындеть! Садись в машину.

До адреса, где проживал Щукин, добрались не так быстро, как я планировал, несмотря на ночные часы и пустые дороги. Оказалось, что он жил на окраине города, в новой панельной девятиэтажке.

Поднялись на этаж, в нужную дверь я, сдержавшись, постучал негромко, чтобы не напугать среди ночи вдову. Но оказалась, что она не спала. Время было около часа ночи, а девушка открыла нам почти сразу, как я постучал.

Заплаканное лицо, пухлощекое и простое, как у Алёнушки с шоколадок, волосы стянуты в узел. Молодая фигура скрыта бесформенным бабушкиным халатом, который уже давно «умер». Ну и дела.