ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я распахнул дверь и заскочил в следственный кабинет. Мать твою за ногу! Картина маслом…

----------

Глава 25

Глава 25

Картина маслом! На полу ерзает и хрипит сержант, а Инга душит его своим коронным приемчиком, заломив руку и обхватив шею ногами.

Это хорошо, что конвойным оружие не положено, вот как раз из-за таких возможных казусов. Иначе сержанта бы уже пристрелили — а может быть, и нас. Я сдернул неугомонную Титову с милиционера и припечатал ее к стене. Завернул руку и нацепил на запястья наручники.

Сержант встал и теперь потирал раскрасневшуюся шею, его усы нервно дергались, он что-то бубнил и тыкал пальцем в задержанную.

— Запомни, — инструктировал я конвойного. — Арестованную Титову выводить только в наручниках. И передай старшему смены, а тот пусть начальству доложит. На будущее. Все ясно?

— Так точно, — кивнул сержант, поднимая с пола фуражку. — Но моей вины нет! Я ведь, это самое… Все по инструкции. Не виноват я.

— Да иди уже, мне пофиг на твои инструкции, я не проверяющий. Никому не расскажешь, никто и не узнает, и проверки не будет. А с ней будь начеку, она похлеще мужика. Сам уже почувствовал, на своей шкуре.

* * *

— Я вас поздравляю, товарищи! — Горохов сиял, как ясно солнышко, бродил по кабинету и энергично размахивал руками, будто не зная, куда их пристроить.

Несколько раз порывался схватиться за сигарету, но под нашими осуждающими взглядами — не решился. Ведь он снова бросил курить.

— Мы обезвредили опаснейшего маньяка, — вещал Никита Егорович.– Вернее, маньячку. Кто бы мог подумать, женщина — серийный убийца.

— Такое бывает, — кивнула Света. — Редко, но бывает. Изначально Титова не имела преступного умысла. Сработала личная трагедия, это сильный фактор, который запустил патологические изменения в психике. Об этом свидетельствует и некий ритуальный символизм в ее действиях. Рисовала на жертвах голову волка, точно такую же, как на татуировке своего насильника, карты раскладывала на трупах, показывая, что ваша карта бита. И места убийств подсознательно выбирала недалеко от подвала, где располагалась секция дзюдо, то есть, охотилась на жертв рядом с местом обитания «главного хищника» — Воеводина.

— Неужели это все из-за игры в «Тысячу», которая закончилась трагедией для тогда еще студентки Титовой?

— Именно… Душа — инструмент тонкий, и сломать ее бывает легче, чем мы думаем. Но психика Веры не сломалась, а поставила блок и вызвала сильного помощника в виде альтернативной личности. Благодаря этой самой альтернативной личности Вера смогла все забыть, переключив на неё свои негативные воспоминания.

— Похвально, Светлана Валерьевна, что вы так смогли разложить все по полочкам, — кивал Горохов.