ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. Курсант 9 Рафаэль Дамиров Советский Союз, 1986 год, скоро грянет перестройка. Андрей Петров, которого выпестовала следственная группа под началом Горохова, стал непревзойденным искателем серийных маньяков. Ему достается новое темное дело, но сам Горохов к тому времени уже на заслуженном отдыхе. ==================== Глава 1 Глава 1 Год спустя, Москва, июнь 1986-го Подмосковный дачный поселок на Рублево-Успенском шоссе дышал свежестью после летнего дождика. Здесь пока еще не обосновались олигархи и депутаты, хотя некоторые дачки не уступали по фешенебельности коттеджам будущего. Строились, однако, они на государственные деньги и выдавались партийцам, артистам, выдающимся спортсменам и прочим деятелям искусства. Моя «Волга» остановилась возле неприметного домика, который резко контрастировал с солидными строениями-соседями. — Хозяева! — я заглянул во двор через низкий заборчик. — Есть кто дома? На огороде ковырялась средних лет женщина с узлом волос на макушке, увидев меня, он вытерла руки о передник: — Андрей! Это ты? — Он самый, — я распахнул калитку и вошел. — Привет, Лен, а где муж? — Привет! Давно тебя не видела. Со свадьбы еще своей, наверное. Никита на речке, рыбу удит. Должен уже вернуться. Утренний клев д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Только для меня непонятным остаются два момента… Когда Андрей Григорьевич получил письмо со считалочкой про Белкина, которое намекало на место, где лежит труп, администратор в гостинице сообщила, что конверт принес мужчина. Правда, тогда она не смогла описать ни его внешность, ни одежду. Вопрос важный. Товарищи, есть уверенность, что у Титовой точно не было сообщника?

— Я эту нестыковку перепроверил, — сказал я. — В свете открывшихся обстоятельств я буквально вчера переопросил эту самую администраторшу, и она призналась, что в ту ночь спала на рабочем месте и вообще не видела, кто положил на стойку письмо. А нам сказала, что мужчина, так как боялась, что мы примем меры и сообщим ее руководству. Так что всё до банального просто.

— Это хорошо, потому что непойманные сообщники нам не нужны. Опасность представляют, — Никита Егорович покрутил рукой в воздухе, подразумевая общественное спокойствие, которое снова могло бы быть нарушено.

— А какой второй момент для вас не ясен? — уточнил я.

— Как Титова смогла подбросить тебе в машину девятку треф? Когда ты, Андрей Григорьевич, подъехал к ее дому, она из квартиры не выходила и до этого была все время с Федором.

— Сам голову ломаю, Инга — то есть, Вера Титова — на допросах это не пояснила. Тоже наводит на мысль, что у Титовой был сообщник.

Федя сидел на стуле с удрученным видом и ковырял что-то на подкладке своей ветровки. Лето в разгаре, но в последние два дня в Михайловске шли холодные дожди, и на работу он пришел в куртке.

Товарищ мой всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке, а потому даже удивительно, что он оделся по погоде. Но я думал не об этом — я обратил внимание, что оперативник колупает ногтем пятнышко на подкладке.

— Это что там у тебя? — спросил я.

Он повернулся ко мне, как будто только что увидел.

— Фиг знает, что-то твёрдое прилипло. Не стирается пальцем. Где умудрился пятно посадить, ума не приложу. Хорошо хоть, с изнаночной стороны, и его не видно.

— Дай-ка сюда куртку, — я взял ветровку в руки и рассмотрел внимательно загрязнение, которое оказалось вовсе не загрязнением, а уплотнением, будто нечто пропитало ткань подкладки и высохло.

Я плюнул на пятно и потер пальцем. Оно вдруг стало липким.

— Э-э! Адрюх! Ты что на куртку мою плюешь?

— Кое-что проверить надо, — я взял со стола коробку с рафинадом, вытянул ножницы из подставки, вырезал из картонной крышки «игральную карту» и наложил на пятно. Карта прилипла и держалась.

— Надень, — протянул я ветровку Феде.

— Зачем это? — отстранился тот. — Что за маскарад пошёл?

— Не ерепенься, Федор, — пришел мне на помощь Горохов. — Делай, что говорят.

— Ну, ладно… — хмыкнул Федя и напялил ветровку.

Карты, естественно, не видно. Осталась внутри куртки.

— Ну? Всё? — раздраженно переспросил Погодин.