ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». Мастеровой Анатолий Дроздов 1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». ==================== Глава 1 Глава 1 1. Федор подвел резец к гильзе, закрепленной в шпиндельной головке, и нажал на рукоять подачи суппорта. Острая сталь врезалась в чугун, посыпалась мелкая стружка. Резец постепенно скрывался внутри детали, звон металла сменился гудением. По мере продвижения фартука звук становился глуше, пока, наконец, не исчез вовсе. Готово. Федор плавно закрутил рукоять обратно, дабы не оставить внутри гильзы следа от резца. Станок у него новый, не разбитый, но резец при работе отжимает. Он и каретка суппорта пружинят. Совсем чуть, но достаточно для оставления риски. Когда резец в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Их проводили в зал, полный офицерами. От блеска их погон и орденов зарябило в глазах. Служитель провел конструкторов к предназначенным им местам и удалился. Не успели гости сесть и осмотреться, как пришлось вставать — в зал вошел Сухомлинов с генералами.

Детали торжества Федор не запомнил — волновался. Отложилось, как вставал, шел к министру, получал папку с грамотой и чек в конверте, благодарил за оценку своих трудов. Министр не преминул вспомнить сражение на границе.

— Обычно испытания оружия войсках длятся долго, — сказал, обращаясь к аудитории. — Но пулеметы с бомбометом опробовали в бою — и с великолепным результатом. Отличные отзывы пришли с полигонных испытаний. Редчайший случай. Оружие получилось замечательным, потому решили не тянуть. Государь с нами согласился. Отрадно, что победу одержали наши инженеры.

Выступил и начальник ГАУ, который хвалил конструкторов и их изобретения. Из его речи Федор понял: не случись заварушки на границе, пулемет и бомбомет фиг бы приняли на вооружение так скоро. «Замучили бы бюрократы, — согласился Друг. — Здесь они сильны. Впрочем, как у нас».

После церемонии награжденных окружили офицеры. Пожимали руки, поздравляли. К Федору подошел полковник с пышными усами лет эдак сорока на вид.

— Рад приветствовать коллегу, — сказал, пожимая ему руку. — Мы с вами незнакомы, потому представлюсь сам. Федоров Владимир Григорьевич, конструктор-оружейник.

— Тот самый? — вырвалось у Кошкина.

— Слыхали обо мне? — улыбнулся полковник.

— Кто ж не знает изобретателя автоматических винтовок? — сказал Федор. — Обладателя большой Михайловской премии? Ваша винтовка оказалась лучшей из дюжины представленных образцов.

— Из четырнадцати, — уточнил Федоров. — Но и ваш пулемет чудо. Как член комиссии ГАУ писал заключение о нем. Удивительно простая и продуманная конструкция. Автоматика за счет отвода пороховых газов из ствола… И ведь как работает! Жаль, что трудитесь в Туле, а не в Сестрорецке.

— Зачем в Сестрорецке Кошкин, если есть вы? — улыбнулся Федор.

— Не помешали бы, — возразил полковник. — Нам светлые головы нужны. Есть у меня такой же самородок, Дегтярев Василий Алексеевич. Редкостный талант.

— Этот тот, у кого мы украли пулемет, — сообщил Друг. — Правда, там, у нас, он придумает его не скоро. Надо будет чем-то компенсировать.

— Тоже начинал в Туле, — продолжал Федоров. — Простым слесарем. Не хотите переехать к нам? Создадим все условия.

— Не ведись, — сказал Друг. — Будешь над винтовками корпеть, развернуться не дадут. В Туле же простор.

— Благодарю за предложение, — сказал Федор. — Только откажусь — я прирос к Туле. Мне там нравится.

— Жаль, — вздохнул Федоров.

— Господин полковник, — поспешил Кошкин, — у меня другое предложение. Думал я над автоматическими винтовками.