ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». Мастеровой Анатолий Дроздов 1911-й. Российская империя, но не та, что мы знаем: на троне царь Георгий, а его гвардейцы — Осененные, как тут величают магов. В этой империи живёт токарь Федор, простой мастеровой. Дело своё он знает, получает прилично и судьбой доволен. Но однажды случается нечто из ряда вон: в Федора вселяется душа, что не нашла покоя. И с этого дня меняется его жизнь, а следом — и он сам. На обложке — картина И.И. Тартаковского «У станка». ==================== Глава 1 Глава 1 1. Федор подвел резец к гильзе, закрепленной в шпиндельной головке, и нажал на рукоять подачи суппорта. Острая сталь врезалась в чугун, посыпалась мелкая стружка. Резец постепенно скрывался внутри детали, звон металла сменился гудением. По мере продвижения фартука звук становился глуше, пока, наконец, не исчез вовсе. Готово. Федор плавно закрутил рукоять обратно, дабы не оставить внутри гильзы следа от резца. Станок у него новый, не разбитый, но резец при работе отжимает. Он и каретка суппорта пружинят. Совсем чуть, но достаточно для оставления риски. Когда резец в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Есть наметки, но заняться не хватает времени. Если пришлете Дегтярева, поделюсь. Полагаю, у него получится воплотить их в жизнь.

— Каковы наметки? — заинтересовался Федоров.

— Патрон калибра 6,5 миллиметров от японской винтовки Арисака[3]. Удачная конструкция. Гильза с малым рантом и проточкой идеальна для автоматики. В тоже время допускает некоторую неточность изготовления. Патрон легок, но одновременно мощный. Высока настильность пули и, отсюда, кучность. Автоматика оружия — за счет отвода пороховых газов. Отъемный магазин на 20–25 патронов. Стрельба только одиночными. Нет нужды делать из винтовки легкий пулемет, тем более что такой уже есть.

— Гм! — сказал Федоров. — Над таким патроном тоже думал. Сам пытался сделать.

— Зачем время тратить, если есть готовый? Да еще такой хороший? Купить лицензию у японцев и выпускать самим. У меня и конструкция продумана. Газы из ствола толкают шток, тот — затворную раму. Отходя назад, затвор отпирает казенник и выбрасывает гильзу. На обратном пути берет патрон из магазина и досылает его в ствол. Простая и надежная схема[4]. Присылайте Дегтярева. Расскажу и нарисую.

— Что, вот так и отдадите? — удивился Федоров.

— На одно Отечество работаем, — ответил Федор. — А ему оружие нужнО.

— Благодарю! — Федоров вновь пожал ему руку. — Вы настоящий патриот. Ждите Дегтярева.

На том и попрощались. Тем же вечером Федор с капитанами завалился в ресторан — праздновать событие. Веселились от души. Пили, ели, говорили. Обсуждали, как потратить деньги. Рогов пожелал купить дом, Куликов — вложиться в прибыльное дело. Приставали к Федору: дескать, он-то что думает?

— Надо открыть фабрику или заводик, — предложил Федор. — Выпускать что-то очень нужное для людей. То, чего пока нет. Или есть, но дорого.

— Например? — заинтересовался Куликов.

— Да задумок — море. Скажем, это, — Федор положил перед офицерами мультитул. По давней привычке он таскал его в кармане. — Или что другое. Я придумаю. Или сомневаетесь?

— Нет! — ответили офицеры.

— Нужно будет брать патенты, — заметил Рогов, повертев мультитул в пальцах.

— Позаботимся, — кивнул Федор и хотел продолжить, только не успел. К столику подошел штабс-капитан в черном мундире с желтыми выпушками по краям.

— Господа, — сказал пьяным голосом. — Я князь Вяземский Николай Сергеевич, Осененный гвардейского полка. Кто из вас Кошкин?

— Я, — ответил Федор. — Чем обязан?

— Хотел глянуть на героя, — ухмыльнулся князь. — О котором столько написали.

— Посмотрели? — процедил Федор. — А теперь оставьте нас.

— Вы грубы и не воспитаны, — хмыкнул Вяземский. — Что не удивительно. Выскочка из подлого сословия.

— Но зато не жиголо, — не замедлил Федор. — За счет женщин не живу.

— Вы кого имеете виду? — встрепенулся князь.

— Некого гвардейца, — ответил Федор.