ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Другой населённый пункт, свежее предписание, очередные задачи в рамках объединённой мобильной группы. И опять оперативнику, занесённому из грядущего в эпоху 1920-х, не приходится расслабляться. Те годы недаром окрестили «ревущими». Мент. Москва Дмитрий Дашко Другой населённый пункт, свежее предписание, очередные задачи в рамках объединённой мобильной группы. И опять оперативнику, занесённому из грядущего в эпоху 1920-х, не приходится расслабляться. Те годы недаром окрестили «ревущими». ==================== Глава 1 Глава 1 Состояние Ремке не позволяло ему поехать в Москву вместе со мной, так что в это далёкое путешествие я отправился в одиночку. Где-то в Рудановске на узлах осталась ждать Настя, так же ждала вызова моя ненаглядная, почти мама — Степановна. Моя маленькая и такая родная семья! С каждым днём, пока трясся в поезде, вспоминал о них и понимал, что скучаю всё сильнее и сильнее. Иногда, глядя в мутное окошко за мелькающими деревьями и редкими полями, задавался одной и той же мыслью: как там встретит меня Белокаменная? Из тех телефонных переговоров и телеграмм на моё имя, ясной картинки в голове не сложилось. Я не мог взять в голову, что за служба меня ожидает, в каком качестве. Иногда даже ловил себя на мысли — а стоило ли вот так, бросаться в омут головой навстречу неизвестности? Может, именно в маленьком Рудановске на должности начальника городской милиции и было моё призвание? Но потом я понимал: нельзя сидеть на одном месте, надо двигаться вперед, а иногда даже бе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Довольно скромно и, повторюсь, аскетично, даже по аскетичным традициям двадцатых годов прошлого столетия. Похоже, Железного Феликса комфорт не интересовал априори.

Сам хозяин кабинета сидел за письменным столом и читал какие-то бумаги, но, при виде нас, отложил документы, поднялся, вышел навстречу и пожал руку каждому.

— Здравствуйте, товарищи!

На Дзержинском была гимнастёрка защитного цвета, солдатские штаны и хромовые сапоги. Широкий ремень подчёркивал узкую талию.

Мне был привычен ещё один образ рыцаря революции — в фуражке и распахнутой шинели, но сейчас было тепло, вдобавок мы находились в помещении.

Взгляд Феликса Эдмундовича остановился на мне. В нём сквозили любопытство с интересом.

— Товарищ Быстров…

— Так точно! — по-военному отрапортовал я.

— Очень рад. Слышал о вас, Георгий Олегович, много хорошего, причём от товарищей, которым можно доверять.

Я даже смутился. Охренеть… Сам Дзержинский меня похвалил и пожал руку. Да я после этого правую ладонь месяц мыть не буду.

Хотелось ущипнуть себя, убедиться, что не сплю. Фантастика… Просто фантастика!

— Спасибо, Феликс Эдмундович. Крайне польщён, — с трудом нашёл в себе силы хоть что-то сказать я, дабы не показаться каким-то букой.

— Это не вы меня благодарить должны, а мы — советская власть и органы правопорядка — вас! Побольше бы нам таких сотрудников, и с преступностью было бы покончено в сжатые строки, — окончательно добил меня Дзержинский.

Ну почему ему удаётся говорить так, что у тебя словно просыпается второе дыхание и прорезаются крылья?! Уж на что я — старый циник и скептик, но даже моя защитная оболочка, привыкшая ничего не принимать на веру без доказательств, оказалась пробита всего парой фраз из уст Железного Феликса.

Я лишний раз убедился, как много значит человеческая харизма. А иначе и быть не могло, другой человек, окажись на месте Дзержинского, никогда бы не добился такого успеха.

— Товарищи Девинталь, Крошкин, больше вас не держу. Можете ступать по своим делам, — приказал Феликс Эдмундович.

— Есть! — Оба чекиста синхронно развернулись на каблуках и покинули кабинет.

— Ну, а с вами, товарищ Быстров, надо поговорить, если не возражаете…

— Какие могут быть возражения, товарищ Дзержинский! — удивился я.

Феликс Эдмундович указал рукой на одно из кресел.

— Присаживайтесь.

— Благодарю, — кивнул я.

Дзержинский вернулся за письменный стол.

Я поймал себя на мысли, что снова и снова продолжаю сравнивать реального Феликса Эдмундовича с образом, сыгранным в кино Михаилом Козаковым. Да, талантливый актёр попал практически в точку, сумев многое передать и во внешности, и в характере этой легендарной личности.

Однако кое-какие отличия всё же имелись.