ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сергей Королько, отпрыск обеспеченных родителей и выпускник юридического факультета, видит себя топ-менеджером крупной фирмы. Но судьба делает резкий вираж, и герой стремительно летит вниз с высокого… Следак Базилио Сергей Королько, отпрыск обеспеченных родителей и выпускник юридического факультета, видит себя топ-менеджером крупной фирмы. Но судьба делает резкий вираж, и герой стремительно летит вниз с высокого… ==================== Глава 1 Глава 1 — Серега, ты на кафедру? — услышал я окрик Кирилла, поднимаясь по лестнице на второй этаж корпуса. Сокурсник, собутыльник и просто мой дружбан стоял возле перил, задрав голову вверх. — Ага, туда. А чего хотел? — пришлось притормозить. — Так тебя ждать или ты надолго? — весь его вид излучал нетерпение, даже носки туфель были повернуты в сторону выхода. Точно. Договаривался же с парнями съездить искупаться на пруды. Вздохнув, я геройски подавил в себе желание свалить и возобновил подъем по лестнице. — Езжайте без меня, я позже подъеду, — крикнул я ему. Возле кабинета толпились студенты. Конец учебного года, многие подчищали хвосты для допуска к сессии, а я все никак не мог довести до ума свою дипломную работу. Препод уже заездил с этими переделками, всё ему что-то было не так. Перфекционист на мою голову. — Кто последний? — поинтересовался я. Отозвалась читающая конспект и подпирающая спиной стену симпатичная блондинка с младшего курса. Визуально оценив формы девушки, я переместил свой взгляд на дверь. «К.ю.н. Морозов Алексей Вадимо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Как тебе заголовок: «Беспредел секретаря комсомольского комитета!" или «Простой студент против комсомольского босса», хотя нет, — с сожалением вздохнул я, — такой не напечатают, нельзя комсомол в негативном контексте упоминать. Тогда нейтральный «Травля студента» или политический «Оскал имперализма»

— Причем здесь имперализм? — хмуро спросил Юров.

— Да, не причем, — отмахнулся я от него, — но как звучит! Название статьи должно быть броским, чтобы привлечь читателей. Если не нравится, то предложи свой вариант. Тебе не угодишь, — изобразил я обиду.

— Перестань нести чушь. Никто такую дурь не напечатает, — уверенно заявил Юров.

— Напечатают, не напечатают — что мы сейчас будем с тобой в ромашку играть? На самом деле это не так уж и важно, — усмехнулся я, — здесь важно другое, — заговорщически добавил я.

Юров давил меня тяжелым взглядом и молчал.

— Вот представь себе, заявляюсь я такой несчастный в редакцию газеты, — начал я объяснять, — и начинаю им рассказывать слезливую историю о том, как секретарь комсомольской организации из личной неприязни портит мне жизнь. Сложив руки в молитвенном жесте, умоляю — помогите, разберитесь, на вас вся надежда, — убедившись по озверевшим глазам, что Юров представил, я продолжил. — Как ты думаешь, что они сделают? — не дожидаясь вопроса, ответил. — Они проведут журналистское расследование! А это значит что? Они припрутся в университет и начнут все вынюхивать, выспрашивать, обо мне и о тебе, о нашем с тобой конфликте. Ты, Федя, уверен, что у тебя здесь нет врагов и завистников? Уверен, что они не воспользуются ситуацией, и не попробуют тебя утопить? Ты уверен, что в Обкоме не узнают о расследовании? — проникновенно спросил я его.

— Ну ты и мразь, Чапыра, — до Юрова наконец дошло, что все куда серьезнее, чем ему представлялось изначально, — как же я тебя раньше-то не разглядел? — он рассматривал меня новым взглядом, а я ему скалился в ответ.

— Мразь, — процедил он вновь.

— Так ведь и я в тебе разочарован, Федя, — не остался я в долгу, — думал, ты настоящий комсомолец — порядочный и честный, готовый протянуть товарищу руку помощи в трудную минуту. А по факту ты, Федя, подлец и карьерист, ради самоутверждения портящий жизнь студентам.

Слушая меня, Юров багровел все сильнее и сильнее.

— Да я тебя! — не выдержав прессинга, он схватил меня за грудки. Я не сопротивлялся. Зачем? Своего я уже добился. Комсомольский босс вышел из себя на глазах у народа. Вон сколько студентов на нас пялятся. К вечеру эта информация расползется по всему университету.

Кажется, и он это понял, потому что удара не последовало. Вместо этого, Юров, отцепившись от меня, резко отступил на шаг.