— Чем обязан удовольствию встретить здесь вашу компанию?
Лихачёв молчал, я тоже с ответами не лез. Ивана это не смущало.
— Остальные люди тоже здесь? А миленькая жница?
Я подумал, что «миленькая» он добавил специально для меня. Чтобы вывести из равновесия.
Это значило, что моё появление ошеломило и разозлило его.
Не буду я заводиться, не дождётся.
— Что вам здесь нужно, Иван Егорович? — спросил Лихачёв сдержанно.
Значит, он всё-таки Иван? Мне стало неприятно, что у него на самом деле такие обыденные русские имя и отчество. Я не стал расспрашивать Лихачёва, но был уверен, что Прежнего на самом деле зовут совсем иначе.
Хотя, если подумать серьёзно, — имён у него должно быть много.
— Куда интереснее, что нужно вам, — ответил Иван. — Да, поздравляю с награждением, полковник! Вам хотели дать «За отличие в службе» первой степени, но я настоял на «За заслуги в службе в особых условиях». Интереснее звучит, верно? А «за отличие» первой степени вы ещё получите, я прослежу.
Лихачёв молчал.
— Ладно, — Иван посерьёзнел. — Татьяна здесь?
— Здесь, — сказал Лихачёв.
Иван нахмурился. Видимо, почувствовал тон. Ещё раз глянул внутрь Комка.
— Она за ширмой?
— Да.
— А где Продавец?
— За прилавком.
— Он что, там лежит? — уточнил Иван. Пожевал губами, потом сказал: — Так. Вы хотите сказать, что Продавец мёртв?
— Я не думаю, что мы вправе делиться этой информацией, — быстро сказал я.
— Да? — удивился Иван. — Так… А что с Татьяной?
— Ваша соплеменница тоже мертва, — ответил Лихачёв.
— Хм, — Иван подался вперёд, вглядываясь в Лихачёва. — Так, значит… Ага. На основании чего вы сделали вывод, что Татьяна Юрьевна Воробьёва — моя соплеменница?
— На основании вскрытия, — сказал Лихачёв.
— Мертва… — задумчиво сказал Иван.
Он замолчал, глядя то на Лихачёва, то на меня. Ни Милана, ни Наська, стоявшие дальше, его явно сейчас не интересовали.
— Крайне любопытная ситуация, — сказал он наконец. — В какой-то мере тревожащая… Слушайте, давайте поговорим как разумные люди?
— Люди? — сказал Лихачёв с иронией.
Иван глянул на меня. Я никому не передавал его слова про то, что Земля родная планета Прежних. Сейчас он это понял… и мне показалось, что во взгляде Прежнего мелькнуло одобрение.
— Оставьте, полковник! Если я пересплю с человеческой женщиной — у нас родятся дети. Если выпью водки — то опьянею. Если порежусь — потечёт красная кровь. Что из себя представляют Инсеки — вы знаете. Продавец, полагаю, тоже не столь человекообразен, как вы раньше думали?
Мы молчали.
— Поговорим как разумные люди, как гуманоиды, если угодно, — продолжал Иван. — Вам неприятно, что мы жили среди вас, не открываясь? На то были причины.
— Нам неприятно другое, — сказал Лихачёв.
— Ну да, да, конечно, — Иван вздохнул.






