ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед нами «Три дня Индиго» — второй том саги об изменённых, наследующий «Семи дням до Мегиддо». За обложку спасибо Алексею Андрееву, мастеру, придумывающему целые миры. Три дня Индиго Сергей Лукьяненко Перед нами «Три дня Индиго» — второй том саги об изменённых, наследующий «Семи дням до Мегиддо». За обложку спасибо Алексею Андрееву, мастеру, придумывающему целые миры. ==================== Часть первая. Глава 1 Часть первая. Глава 1 Глава первая Обычно я на ночь плотно задёргиваю шторы. Не люблю, когда лунное кольцо светит в глаза. Но эта ночь была слишком хорошей. Дождь прошёл и кончился к полудню: тёплый дождь в последний день марта. Воздух был в самую меру прохладным, так, чтобы можно было всю ночь лежать без одеяла и лишь под утро укрыться. Поэтому я оставил окно распахнутым, смотрел на потолок, где бегали тени от фонарей, слышал редкий гул машин, шаги и голоса запоздавших прохожих. И разговаривал с Дариной. — К нам сегодня привезли девочку, — рассказывала она. — Большая уже, четырнадцать лет. Спрыгнула с балкона пятого этажа, вся поломалась. Я поморщился, спросил: — Дурында. Из-за несчастной любви, конечно? — Нет. Чтобы стать Изменённой. Мне кажется, её могли и люди вылечить, позвоночник цел. Но родители не выдержали, привезли к нам. — Такую взрослую? — Мы берём и в этом возрасте. Если иного выхода нет. А она сказала, что спрыгнет снова или выпьет отраву, если её не возьмут. — Взяли? — Да. — И… что? — Пока жива. Дня через два будет ясно, как сработал мутаген. — А ты уже

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Чем обязан удовольствию встретить здесь вашу компанию?

Лихачёв молчал, я тоже с ответами не лез. Ивана это не смущало.

— Остальные люди тоже здесь? А миленькая жница?

Я подумал, что «миленькая» он добавил специально для меня. Чтобы вывести из равновесия.

Это значило, что моё появление ошеломило и разозлило его.

Не буду я заводиться, не дождётся.

— Что вам здесь нужно, Иван Егорович? — спросил Лихачёв сдержанно.

Значит, он всё-таки Иван? Мне стало неприятно, что у него на самом деле такие обыденные русские имя и отчество. Я не стал расспрашивать Лихачёва, но был уверен, что Прежнего на самом деле зовут совсем иначе.

Хотя, если подумать серьёзно, — имён у него должно быть много.

— Куда интереснее, что нужно вам, — ответил Иван. — Да, поздравляю с награждением, полковник! Вам хотели дать «За отличие в службе» первой степени, но я настоял на «За заслуги в службе в особых условиях». Интереснее звучит, верно? А «за отличие» первой степени вы ещё получите, я прослежу.

Лихачёв молчал.

— Ладно, — Иван посерьёзнел. — Татьяна здесь?

— Здесь, — сказал Лихачёв.

Иван нахмурился. Видимо, почувствовал тон. Ещё раз глянул внутрь Комка.

— Она за ширмой?

— Да.

— А где Продавец?

— За прилавком.

— Он что, там лежит? — уточнил Иван. Пожевал губами, потом сказал: — Так. Вы хотите сказать, что Продавец мёртв?

— Я не думаю, что мы вправе делиться этой информацией, — быстро сказал я.

— Да? — удивился Иван. — Так… А что с Татьяной?

— Ваша соплеменница тоже мертва, — ответил Лихачёв.

— Хм, — Иван подался вперёд, вглядываясь в Лихачёва. — Так, значит… Ага. На основании чего вы сделали вывод, что Татьяна Юрьевна Воробьёва — моя соплеменница?

— На основании вскрытия, — сказал Лихачёв.

— Мертва… — задумчиво сказал Иван.

Он замолчал, глядя то на Лихачёва, то на меня. Ни Милана, ни Наська, стоявшие дальше, его явно сейчас не интересовали.

— Крайне любопытная ситуация, — сказал он наконец. — В какой-то мере тревожащая… Слушайте, давайте поговорим как разумные люди?

— Люди? — сказал Лихачёв с иронией.

Иван глянул на меня. Я никому не передавал его слова про то, что Земля родная планета Прежних. Сейчас он это понял… и мне показалось, что во взгляде Прежнего мелькнуло одобрение.

— Оставьте, полковник! Если я пересплю с человеческой женщиной — у нас родятся дети. Если выпью водки — то опьянею. Если порежусь — потечёт красная кровь. Что из себя представляют Инсеки — вы знаете. Продавец, полагаю, тоже не столь человекообразен, как вы раньше думали?

Мы молчали.

— Поговорим как разумные люди, как гуманоиды, если угодно, — продолжал Иван. — Вам неприятно, что мы жили среди вас, не открываясь? На то были причины.

— Нам неприятно другое, — сказал Лихачёв.

— Ну да, да, конечно, — Иван вздохнул.