Аж три раза связь прерывалась из-за ограничения оператора — полчаса на разговор. Они обсуждали и обсуждали произошедшее, строили теории, под конец Турке показалось, что у него возникли мозоли на языке и губах. Он, наверное, за весь месяц столько не говорил, сколько за сегодняшний день. Главный вопрос: причастен ли Тузов к исчезновению Коновой, — оставался подвешенным в воздухе, поскольку ничего конкретного Стриженный не говорил.
Но уже и сам Турка стал сомневаться в тщательно выстроенной теории. Хотя какая там она тщательно выстроенная — ничем не подкрепленные доводы. Ему просто хотелось, чтоб все было так, а по сути таинственным «С» мог быть кто угодно, никак не причастный к исчезновению Лены. Ну и второе: Тузов не смог бы все это провернуть в одиночку. Даже если бы он похитил Конову перед стрельбищем, а потом загремел в больницу — кто бы за ней ухаживал? Да она бы просто умерла за неделю-другую без воды.
Кроме того, где он ее держал? В подвале тщательно оборудованной заброшки? Кинологи все тщательно проверили, никаких следов девушки. Ничего.
Значит, Тузов псих, который хотел отомстить, но не маньяк. Кроме того, пропадали и другие девушки. Неизвестно, похищал их один и тот же человек или же тот, кто похитил Лену, к ним отношения не имеет.
Еще Шуля что-то пролепетал про сожженных бомжей — это все, что из него смогли выудить менты, а потом он ушел в отключку. Сейчас он в больнице, и будь у него череп чуть «помягче», стал бы полным дебилом, пускающим слюни, или того хуже.
— Ладно, — наконец, сказала Аня и зевнула. — Спать уже пора.
— Да-а, — зевнул Турка в ответ. — Слушай… Завтра какой день недели?
— Четверг.
— Черт… Почему не воскресенье. Я ж завтра в школу не встану.
— Ха! Забей на школу, ты чего? Отсыпайся.
— Нет. Не могу. Мне кажется, что если я сейчас запрусь дома, то я уже не смогу выйти, это во-первых. А во-вторых… — Турка закашлялся. — Мне кажется, как раз сейчас можно еще что-то узнать. По горячим следам.
— Узнать бы, кто такая Пеппи, — наверное, в тысячный раз повторила Аня. — Если узнаем, то найдем Лену, сто процентов. Если конечно, и ее не… Ну ты понял.
Она обсуждала произошедшее с жаром и увлеченностью, но Турка чувствовал, что ее волнует еще один вопрос, который они оба замалчивают.
— Слушай… Аня… Я уже сам не знаю… ну, насчет Лены.
— В смысле?
— Мы… Между нами…
— По-моему, ты все уже сказал. Да и я тоже. Зачем опять тему поднял?
— Потому что…
— Вообще, это не телефонный разговор. Если хочешь, приезжай завтра, например. А так — давай, мне уже пора бы учебой заняться, сколько можно трындеть.
— Ага. Ладно, — Турка откинулся на диван и уже по традиции, долго разглядывал трещинки на потолке, блуждая в лабиринте мыслей.
* * *
Жизнь в школе, и без того сонная, замерла.






