Девушке хотелось превратиться в маленькую букашку и присоединиться к клопам, которые исследуют и проедают внутренности матрасов, развешанных по стенам. Лишь бы только спрятаться от него.
Ковырять можно сколько угодно, вопрос в том — что находится за мягкими стенами?
Сырой воздух и то, откуда приходил ОН, почти на сто процентов снимали вопрос.
Свет здесь горел все время. Тусклая лампочка в шестьдесят ватт давала рассмотреть и паутину, и мертвых жучков, застрявших в ней. И конечно, сороконожек. Если бы она боялась сколопендр, то уже бы спятила. Но в последнее время девушка все меньше и меньше боялась чего-либо.
Опасалась сойти с ума по-настоящему. Как долго человек может выдерживать такое?
Она вытащила палец из дырки в матрасе и облизала искусанные губы. Посмотрела на потолок, на проем, закрытый дощатой дверцей. Внутри медленно разгоралась злость. Это хорошо, хорошо. Надо поддерживать угольки гнева, раздувать их.
Временами казалось, что все это затянувшийся сон. Иногда ей снилось ровно такое, и проснувшись, узница не могла отличить реальность от грез.
Она потянулась к бутылке, звякнула цепь. Девушка поморщилась, когда оковы врезались в лодыжку. Ей хотелось вырвать цепь, закрутить вокруг ЕГО шеи и душить, душить. Один раз пленнице это приснилось, но открыв глаза, она наткнулась взглядом на знакомую ухмылку.
Да, она пробовала расшатать забетонированный штырь, к которому крепилась цепь. Сходу такое непосильно даже мужчине, не то что девушке-подростку. Со временем, быть может, получится. Но сколько у нее осталось в запасе недель, дней, часов?
Отпив воды, она отставила бутылку. Вдохнула, выдохнула. Как же ей не хватает сигарет. Обычных, не «травки». Узница закрыла глаза, привалившись к засаленному матрасу. А еще ей не хватает нормального общения. Не с любимым или другом, а хоть с кем-то… нормальным.
Все чаще девушка ловила себя на том, что разговаривает вслух сама с собой и не замечает этого. Где-то она слышала, что это первый признак шизофрении, и может быть, в мозгу запустились необратимые процессы.
Ей не хотелось знать, сколько она тут находится. А если бы сказали, она бы ужаснулась. Несмотря на то, что ей казалось, будто в плену она уже бесконечность, девушка не поверила бы, что прошло несколько месяцев.
Сначала она много думала о своем парне, а потом… Потом вопросы любви потихоньку вытеснили физические вопросы. Вопросы голода и вопросы гигиены.
Обогреватель стоял так, чтоб она не могла до него дотянуться и использовать в качестве оружия. Радиатор прогревал помещение скверно, больше сушил воздух, отчего сохранялась поганая атмосфера. Сырость лежала на полу, стены сочились холодом, а перегретый воздух поднимался к земляному потолку, иссушая кожу, горло, легкие.






