ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 75-й школе, где обстановка и так накалена, скандал не утихает — его последствия превращаются в кошмар наяву. Артур Давыдов ищет исчезнувшую девушку и тянет за нити, которые, похоже, движет сама судьба. Сколько вы способны хранить надежду в душе? Что готовы отдать за любовь? Автор предупреждает: печатной версии не будет — слишком мрачная история. Ученица Павел Давыденко В 75-й школе, где обстановка и так накалена, скандал не утихает — его последствия превращаются в кошмар наяву. Артур Давыдов ищет исчезнувшую девушку и тянет за нити, которые, похоже, движет сама судьба. Сколько вы способны хранить надежду в душе? Что готовы отдать за любовь? Автор предупреждает: печатной версии не будет — слишком мрачная история. ==================== Глава 1 ВСТРЕЧА С ЛЕНОЙ Глава 1 ВСТРЕЧА С ЛЕНОЙ Турка просыпался и засыпал с мыслью, что Лены больше нет. Первые дни две тысячи седьмого года совсем не походили на январские, даже просто зимними такие дни не назовешь. Темнело рано, и каждый вечер Турка выходил под моросящий дождик и шел, засунув руки глубоко в карманы, чуть сгорбившись, без конкретной цели. Редко когда он обращал внимание на улицы, по которым шагал — все до ужаса похожие. Ботинки промокали на раз-два, но этого парень не замечал, как и косых взглядов редких прохожих. Перед глазами Турки проносились картинки: вот он бежит за девушкой и глядит на стройные ножки, вот впервые попадает в ее квартиру, и ждет, пока она искупается, наивно надеясь, что хозяйка попросит потереть ей спинку.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом он быстренько порысил к лестнице, пока у вахтерши не изменилось настроение.

Тишина, до конца первого урока минут десять. Турка любил такое звенящее коридорное безмолвие, но проходя мимо туалета на втором этаже, услышал там шорохи и возню. Нахмурившись, он толкнул дверь. Помещение застлали сизые витки сигаретного дыма. Плотников пыхтел сигаретой, сидя на подоконнике.

Турка кивнул ему, но обмениваться рукопожатием не стал. Пошел к самому дальнему «очку» как ни в чем ни бывало. Будто не вспомнил о конфликте, будто не хотелось почесать кулаки о наглую рожу Плотникова.

Кабинок нет, только перегородки из кирпича, отделанные кафелем, а вместо унитазов — дырки, покрытые ржавым налетом. Вот пустые корзинки, которыми кто-то успел сыграть в футбол, вот раскисают в лужах воды тетрадные листки. Резкий запах мочи и хлорки, и конечно, всякое отсутствие туалетной бумаги.

— Понтовая у вас школа, — сказал Плотников. — Чистенько так.

— Смеешься?

— Нет, серьезно. Видел бы ты нашу… Да и спокойно как-то слишком. У нас одну шкуру отодрали в толкане…

— Так у нас здесь учительская напротив, — бросил Турка, как будто оправдываясь.

— И чо? У нас примерно такое же расположение. Директриса только в школе очень редко появлялась. А у вас нормальный мужик. Такой сам может кого-нибудь отодрать в кабинете, — заржал Плотников.

— С чего ты взял?

— Да так… Ходят слухи. Нет, слишком тихо у вас. Надо малехо шевельнуть народ. Меня знаешь, за что из последней школы выгнали? Физрука на прогиб взял и шею свернул. Не насмерть, естественно. Ну блин, он и сам хотел махаться, так что теперь… Ну я немного переборщил. Еще в другой школе под лестницей одну шмару отодрал. Видос потом разлетелся… Вообще, это уже пятая моя шкалка. Нигде особо долго не задерживаюсь. Да так оно и лучше, ха. Веселее.

— Смотри, аккуратнее… Как бы тебя потом не шевельнули, — хмыкнул Турка. — В прошлом году слышал, что было?

— Да, чувак там открыл стрельбу, прострелил пацана. Но знаешь, — Плотников спрыгнул с подоконника, и бросил окурок в раковину, — на месте того чела бы так не оставлял… Кстати, я на учете давно. Думаешь, очкую, что посадят? Да мне посрать.

— На чьем месте не оставлял бы, не понял.

— Ну, если стреляешь, то до конца идти надо, — подмигнул Плотников. — А то потом прилететь в обратку может. Про Тузова мне рассказывали, у него семья поехавшая. И сам он на хате сидел два года, да?

— Ну. Типа, из окна выпрыгнул, ноги сломал. Ну, и пока срастались, он сидел дома.

— Ха! Сам-то веришь? Обычный перелом срастается за пару месяцев, даже если сложный. Полгода — максимум. Если у него что-то с позвоночником было, еще ладно… Вот и думай, — Плотников харкнул в раковину. — Нет, там что-то другое. Дед у него странный, мать тоже не в себе. Соответственно, и Тузов тот еще шизик.