ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. Жена мастера Марьяна Брай Я воображала себя лишь тенью великого Мастера и верила, что в этом моё назначение. Но даже оказавшись на обочине жизни, я не поняла главного: Мастер — это я! Теперь Вере, которую зовут Фэйтелин, или просто Фэйт, придётся узнать о себе много нового. Попаданке стоит запомнить: здешний город похож на Лондон XVIII века. И кроме промышленной революции, тут хватает занятий, в которые приличным барышням лучше не соваться. Но мы не робкого десятка! Обложку нарисовала Валерия Пономарёва. ==================== Жена мастера Жена мастера Глава 1 Мои паль­цы все­гда зна­ли боль­ше, чем мой ра­зум. Ещё до то­го, как я на­учи­лась чи­тать но­ты, я мог­ла на слух опре­де­лить фаль­ши­вую стру­ну на ста­ром ба­буш­ки­ном пи­а­ни­но, а звук за­еда­ю­ще­го ме­ха­низ­ма ча­сов вы­зы­вал во мне по­чти фи­зи­че­скую боль. Не­уди­ви­тель­но, что я, де­воч­ка, вы­рос­шая сре­ди ше­сте­рё­нок и ка­мер­то­нов, вы­бра­ла путь ре­став­ра­то­ра. Я не про­сто чи­ни­ла сло­ман­ное, я вды­ха­ла жизнь в умолк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пей­заж за ок­ном ме­нял­ся: су­ро­вые ска­лы и се­рые пу­сто­ши усту­пи­ли ме­сто ухо­жен­ным пар­кам, под­стри­жен­ным ал­ле­ям и фон­та­нам. И вот, на­ко­нец, по­ка­зал­ся он — Ко­ро­лев­ский Дво­рец. Это бы­ло ве­ли­че­ствен­ное зда­ние из бе­ло­го мра­мо­ра, ко­то­рое ка­за­лось по­чти про­зрач­ным в лу­чах за­хо­дя­ще­го солн­ца. Вы­со­кие шпи­ли прон­за­ли небо, а бес­ко­неч­ные ря­ды ко­лонн со­зда­ва­ли ощу­ще­ние незыб­ле­мо­сти и веч­но­сти. Мы про­еха­ли че­рез ко­ва­ные во­ро­та, ми­мо гвар­дей­цев в зо­ло­че­ных ки­ра­сах, и ка­ре­та оста­но­ви­лась у па­рад­но­го вхо­да. Я ожи­да­ла, что нас встре­тит ка­кой-ни­будь про­то­коль­ный сек­ре­тарь, но то, что про­изо­шло даль­ше, за­ста­ви­ло мое серд­це за­бить­ся в гор­ле. На са­мом вер­ху ши­ро­кой лест­ни­цы, пря­мо на крыль­це, сто­я­ла она. Ко­ро­ле­ва Бе­ат­рис. Без ко­ро­ны, в стро­гом, но неве­ро­ят­но эле­гант­ном пла­тье, она вы­гля­де­ла не как мо­нарх, а как хо­зяй­ка до­ма, встре­ча­ю­щая ста­рых дру­зей. — Ра­да ви­деть, что вы оба в доб­ром здра­вии, — про­из­нес­ла она, ко­гда мы при­бли­зи­лись. Ее го­лос, чи­стый и власт­ный, раз­нес­ся по пло­ща­ди. Мы скло­ни­лись в глу­бо­ком по­клоне. Фред, несмот­ря на трость, сде­лал это с без­упреч­ным изя­ще­ством. — Про­шу вас, оставь­те це­ре­мо­нии, — ко­ро­ле­ва улыб­ну­лась, и я за­ме­ти­ла, как в угол­ках ее глаз со­бра­лись лу­чи­ки мор­щи­нок. — Вы про­де­ла­ли дол­гий путь. Обед уже по­дан. Нас про­ве­ли в ма­лую сто­ло­вую, ко­то­рая, впро­чем, бы­ла раз­ме­ром с па­ру школь­ных клас­сов. Сте­ны укра­ша­ли го­бе­ле­ны, изоб­ра­жа­ю­щие сце­ны охо­ты, а на сто­ле си­я­ло сто­ло­вое се­реб­ро и хру­сталь. Аро­ма­ты еды — за­пе­чен­но­го мя­са, трав и све­же­го хле­ба — боль­ше не вы­зы­ва­ли у ме­ня дур­но­ты. На­про­тив, я по­чув­ство­ва­ла звер­ский ап­пе­тит. За сто­лом Бе­ат­рис ве­ла непри­нуж­ден­ную бе­се­ду, рас­спра­ши­вая о са­мо­чув­ствии Фре­да. Но я чув­ство­ва­ла: за этой лег­ко­стью скры­ва­ет­ся сталь­ная во­ля. — Вы, долж­но быть, га­да­е­те, за­чем я вы­та­щи­ла вас из ва­шей уют­ной баш­ни, — ска­за­ла она, при­гу­бив ви­но. — Де­ло в том, что мне нуж­ны лю­ди. Не про­сто под­дан­ные, а те, кто уме­ет вы­жи­вать и со­хра­нять вер­ность все­гда. Фре­де­рик, я мно­го слы­ша­ла о тво­ем та­лан­те ме­ха­ни­ка и ма­сте­ра. Мои ча­сы в ка­би­не­те мол­чат уже три го­да, и ни­кто в ко­ро­лев­стве не смог вер­нуть им го­лос. Я пред­ла­гаю те­бе долж­ность Ко­ро­лев­ско­го Масте­ра. У те­бя бу­дет своя ма­стер­ская, лю­бые ма­те­ри­а­лы и пол­ное мое по­кро­ви­тель­ство. Фред за­мер с вил­кой в ру­ке. Его гла­за рас­ши­ри­лись.