ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ПРЕДЕЛ Сергей Лукьяненко Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, выглядящая как прямоугольный лист мягкой ткани. При включении книга обретает твердость и становится похожей на лист плотн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Боязнь раскрыть свои технологии, свои тайны?

— Та же самая осторожность, — махнул толстой рукой Уолр.

— Если они самые сильные среди вас… — Адиан помедлила. — Любая сила имеет свои слабые места. У нас есть легенда об отважном воине, которого можно было поразить лишь копьем из обожженного дерева. Никто уже не использовал копья в бою, и воин был непобедим. Но однажды воин попал в племя дикарей — и был сражен самым примитивным из орудий. Не знаю, в чем именно слабость, но если Ракс покинут свой мир, то они станут такими же, как все.

— Прекрасно! — воскликнул Уолр. — Именно так! Проблема в том, что наша уважаемая Ксения выдала нам эту тайну. И теперь — мы носители знания, которое опасно. Позволят ли Ракс знать их тайну?

— Зачем же вы рассказали нам? — возмутился Ян. — Мы этого не знали и знать не хотели!

Адиан тронула его за руку:

— Уважаемый Уолр хочет, чтобы мы все были в одном табуне. На его стороне, а не на стороне Ксении.

— Верно, — кивнул Уолр, улыбаясь. — Вы очень умная женщина. Да, я прошу вас с осторожностью относиться к ней. Мы в Соглашении все — друзья, и мы — одна команда. Но даже у друзей бывают разные интересы. Сейчас я объясню это Криди и Анге. А пока просьба — не сообщайте Ксении, что я знаю ваш язык. Если будут сомнения, поговорите со мной, но только если ее нет рядом.

— Почему мы должны верить именно вам? — спросила Адиан. — Не командиру людей, не Ксении, а вам?

— Может быть потому, что только я рассказал вам правду? — Уолр улыбнулся. — Мы все — друзья, но маленьким и пока что не самым развитым цивилизациям лучше иметь дружелюбных покровителей. Соглашение ждут большие испытания, политика может быть пересмотрена. И вы же захотите, чтобы кто-то поддержал именно вас? Помог Соргосу преодолеть последствия войны, построить лучший мир, выйти в далекий космос? Учтите: Ракс никогда на такое не согласятся.

— А вы вправе давать такие обещания? — поинтересовалась Адиан. — Как я понимаю, вы — рядовой ученый?

Уолр помедлил. Потом кивнул:

— Да, как ученый, пусть и не рядовой, не вправе. Но как второй наследник нижнего уровня — могу и много большее.

Тедди было муторно.

Его ни в чем не подозревали. Командир, появившийся в рубке после почти двадцатичасового сна, обнаружил Тедди, корпящего над неварским компьютером, и сказал несколько одобрительных слов. И даже Мегер, нахмурившись для порядка, признала, что Тедди «один из самых способных и талантливых кадетов».

Беда была в том, что Тедди сам чувствовал себя виноватым.

О, нет! Он не собирался, в традициях депрессивной русской литературы, каяться перед Горчаковым: «командир, я без разрешения использовал безусловные доминанты и вызвал нестабильность искина». Это ведь ничего не изменит. Свой урок Тедди получил и усвоил, страдать попусту нет нужды.