ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ПРЕДЕЛ Сергей Лукьяненко Вторая часть «Порога» — следующий том цикла «Соглашение». Снова на борту «Твена», снова с героями из миров Соглашения — и из мест подичее. И вот вам ответ: кто такие Ракс. ==================== От автора От автора Писатель, рассказывающий о нашем мире, как правило, обходится словами, существующими в нашем языке. Писатель, который рассказывает о других мирах или будущем, неизбежно сталкивается с проблемой — как назвать то, чему нет точного аналога? Поскольку в этой книге действие происходит в будущем и в нескольких мирах, я был вынужден адаптировать бо́льшую часть незнакомых терминов, приведя их к знакомому виду. Однако надо учитывать, что отличия имеются практически всегда. Ряд терминов вообще пришлось оставить в грубой транскрипции — меры длины на Неваре не имеют точных аналогов среди земных языков, и автор счел нужным сохранить их в первозданном виде. В то же время основные меры расстояния Соргоса крайне близки к человеческим (98 сантиметров и 1011 метров), поэтому автор решил использовать термины «метр» и «километр». Вот примеры нескольких слов и терминов для любознательного читателя: Земля 1. Книга, книжка — практически всегда имеется в виду электронная книга, выглядящая как прямоугольный лист мягкой ткани. При включении книга обретает твердость и становится похожей на лист плотн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Приходи лет через пять, — решила Лючия. — Разница в возрасте будет простительной.

— А сейчас что: непростительная? — возмутился Тедди.

— Ну ты же дите еще совсем, — Лючия вздохнула, скомкала набросок, поискала глазами, куда выбросить, и спрятала в карман комбинезона. — Хочешь, тебя нарисую?

Тедди сглотнул и кивнул.

— Садись за тот стол, подопри голову рукой. И задумчиво смотри на меня, — Лючия взяла чистый лист. — Раздеваться не надо.

— Вот еще, — возмутился Тедди и сел напротив. Смотреть на Лючию было приятно. — Скажи, зачем ты вообще пошла в космос?

— А ты? — Лючия взяла карандаш и прищурилась, глядя на Тедди.

— Я люблю космос. А тебе, кажется, все равно. Будто мы на лунной орбите болтаемся.

— Это очень хорошая работа, — наставительно сказала Лючия. — У меня тетушка — инженер жизнеобеспечения на туристическом лайнере. Работа не очень и сложная, особенно если корабль большой. Надо уметь контактировать с пассажирами, это главное. А я обаятельная, у меня получится.

— Чушь какая, — возмутился Тедди. — Стала бы певицей, или стэндапером, или профессиональной собеседницей в баре…

— Фу! Профсобеседница — это вообще почти проститутка. Певица — да… Но у штатных работников космофлота страховка, зарплата высокая, надбавки за дальность перелета…

— Еще скажи «пенсия»!

— И пенсия тоже. У тебя богатая семья?

Тедди смутился.

— Ну… у нас большой агрокомплекс. Наш, собственный. Мы можем пол-Техаса накормить. А знаешь, как в Техасе пожрать любят? У нас в Техасе…

— Знаю. «У нас в Техасе все большое», ты этот анекдот с детства рассказываешь.

Карандаш Лючии быстро бегал по листу бумаги. Она даже ничего не правила.

— «С детства», — обрадовался Тедди. — Значит, признаешь, что я не «дите».

— Ничего я не признаю… Так вот, у тебя семья большая и богатая. А у меня большая и… не очень богатая. Когда тетушка предлагает помочь с поступлением на инженера систем жизнеобеспечения — отказываться не станешь…

Тедди смущенно молчал. Понятно, что кто-то богаче, кто-то беднее. Но ему всегда казалось, что Лючию этот вопрос совершенно не волнует — она красиво одевалась и вела себя так, словно у нее в карманах миллионы.

— Я почему, думаешь, за теми туфлями так гонялась, что мы на корабль опоздали… — продолжала Лючия. — Они на станции продавались без налогов, в два раза дешевле, чем на Земле… Тедди?

— Что?

— А как это — иметь двух отцов? Почему у вас так принято?

— Это после катастрофы на ядерной станции. Ну, той, в конце двадцатого века. Многие мужчины стали стерильными или их дети рождались с пороками развития. Для зачатия ребенка поврежденные участки ДНК чинили, используя доноров. То есть получалось, что у ребенка два отца. Ну и… в общем стали и браки так заключать. Женщина и два мужа.