Дверь за спиной закрылась, отрезав нас от рабочих голосов, докладов и шума корабля. Кира остановилась у смотровой панели. За ней была только темнота космоса и далёкая звезда системы. Несколько секунд она молчала. Потом спросила:
— Ты давно решил, что собьёшь катер?
Я не стал делать вид, что не понял, о чём речь.
— Ещё до его старта.
Она медленно кивнула.
— Ясно.
Снова пауза.
— И мне, значит, ты тоже врал заранее, — сказала она без злости. Просто устало.
— Да.
— И Роме, Загу…
— Всем.
Она усмехнулась. Но без веселья.
— Красиво. Чисто. По-командирски.
— Не начинай, Кира.
— А я и не начинаю, — спокойно ответила она. — Я уже в этой жизни всё видела. Просто хочу понять. Ты реально думал, что мы не догадаемся?
— Я думал, что вам будет проще жить, если вы не будете знать всё заранее.
Она повернула ко мне голову.
— А сейчас мне легче, по-твоему?
Я не ответил. Кира опёрлась плечом о переборку и тихо выдохнула.
— Знаешь, что самое поганое? Не то, что ты приказал сбить безоружный катер. И даже не то, что ты стёр целую цивилизацию. Самое поганое, что я, если честно, не вижу другого рабочего варианта.
Я посмотрел на неё. Она говорила ровно, жёстко, без привычной иронии.
— Я могу сколько угодно злиться, — продолжила она, — могу считать тебя ублюдком, маньяком, самодовольным богом, кем угодно. Но если убрать эмоции, останется одно: ты дожал план до конца. Не оставил хвостов. Не дал этой дряни потом вылезти снова. Ты сделал то, на что у меня самой, наверное, тоже хватило бы мозгов… но не хватило бы решимости.
— Это не похоже на поддержку.
— А это и не поддержка, — сказала она. — Это констатация. Не путай.
Мы помолчали. Потом она спросила:
— Тебе самому хоть на секунду захотелось всё отменить?
— Да, — ответил я сразу.
— И?
— И это ничего не меняло.
Она хмыкнула.
— Вот за это я тебя и ненавижу иногда. Тебя, когда ты уже всё решил, не остановить. Прешь вперед как штурмовой робот прорыва.
Я отвёл взгляд на чёрное стекло панели.
— Думаешь это легко?
— Нет, — тихо сказала она. — И это тоже бесит.
Снова повисла тишина. Где-то в глубине корабля звучали команды, прокручивались контуры, оживал портал. Мы стояли в узком коридоре, как будто между уже совершённым преступлением и следующим шагом, который должен был подтвердить, правильно ли я поступил.
Кира первой нарушила молчание:
— После перехода что будем делать, если там… не наш мир?
Я усмехнулся без радости.
— Тогда начнём жить в новом.
— Прекрасный план.
— Другого всё равно нет.
Она кивнула и, уже разворачиваясь к рубке, вдруг остановилась.
— И ещё, Дима.
— Что?
— В следующий раз, когда захочешь спасти нас от лишнего знания… хотя бы дай нам шанс самим решить, хотим мы быть чистенькими или нет.
С этими словами она ушла обратно. Я постоял ещё немного один, потом тоже вернулся в рубку.






