ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Диалог с противником провалился. Содружество и Базис нацелились на уничтожение Земли. Разработки СОЛМО — последняя надежда людей устоять, но на другой чаше весов — армады кораблей и врата времени, меняющие ход сражений. Само пространство и время превращаются в оружие, и один неверный шаг лишит человечество будущего. Это не схватка за земли. Это схватка за саму планету. Читать дальше Война Андрей Панченко Диалог с противником провалился. Содружество и Базис нацелились на уничтожение Земли. Разработки СОЛМО — последняя надежда людей устоять, но на другой чаше весов — армады кораблей и врата времени, меняющие ход сражений. Само пространство и время превращаются в оружие, и один неверный шаг лишит человечество будущего. Это не схватка за земли. Это схватка за саму планету. ==================== Глава 1 Глава 1 — Почему они отступили? — Настырный дипломат донимал меня этим вопросом уже час, стоя над душой, но сразу после боя мне было не до него и его любопытства. — Ведь они почти разбили нас! Еще бы немного, и всё! И почему они просто не переместились во времени и не уничтожили Землю, когда она была беззащитна, раз решились на применение порталов⁈ Я тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточится на текущих задачах, и не обращать внимание на Петровича. И без него голова пухнет! Сектор космоса, в котором произошло сражение, больше не был безопасен. Спасательные боты собирали аварийные капсулы с погибших кораблей как с наших, так и противника, рискуя жизнями своих экипажей. То и дело среди о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Стабилизация поля идёт, — доложил инженерный пост. — Отклонения в пределах допуска.

— Гиперсистема синхронизируется с порталом, — добавил Рома. — Начинаем сводить контуры.

Искин тут же вывел прогноз:

— Временное окно формируется. Длительность стабильного перехода — девять целых три десятых секунды. Рекомендуется не превышать.

— А если превысим? — тихо спросил Заг.

— Потеря привязки к целевой временной линии. Вероятность неконтролируемого смещения — высокая.

— Понял, — кивнул он и больше вопросов не задавал.

Я смотрел на расчёт. Девять секунд. Всё, ради чего мы прошли через бой с дредноутом Содружества, через зачистку, через этот чёртов катер — укладывалось в девять секунд.

— Начать раскрутку, — сказал я.

Корабль чуть дрогнул. Не физически — это ощущение шло через имплантат. Поле портала начало нарастать, как давление перед грозой. На внешних камерах пространство перед «Разрушителем» потемнело, словно там сгустилась тень. Потом в этой тени появились искажения — как будто сама реальность начинала плыть. Звёзды за пределами формирующегося окна сначала вытянулись в тонкие ломкие линии, потом начали дрожать, как отражение в воде. Даже космос вокруг изменился, будто само пространство недовольно уступало место чужой силе.

— Контур держится, — сказал Рома. — Пока всё чисто.

— «Пока» мне не нравится, — отозвалась Кира, не отрываясь от пульта.

— Мне тоже, — буркнул он. — Но другого слова нет.

Искин внёс уточнение:

— Фиксируется слабая паразитная активность в зоне формирования окна.

Я сразу напрягся.

— Тип?

— Не классифицировано.

Я посмотрел на отметку дредноута. Он висел там же, как и должен был. Мёртвый, тихий. Но его присутствие теперь ощущалось иначе. На обзорных экранах он казался тёмным обломком ночи — без огней, без движения, как кусок мёртвого железа, случайно забытый в этой системе. И именно поэтому выглядел особенно неправильно.

— Может, это из-за него? — спросила Кира.

— Может, — сказал я. — Тут вообще всё может быть, даже зеленые человечки, я сейчас ничему не удивлюсь.

— Обнадёживает, — сухо ответила она.

Портал тем временем развернулся полностью. Перед кораблём открылось тёмное, почти чёрное пятно, внутри которого шли медленные, вязкие переливы. Ни света, ни привычного гиперэффекта — только ощущение глубины. Как будто смотришь не вперёд, а куда-то… в сторону от времени. Вокруг этой черноты космос становился ещё холоднее, ещё пустыннее, словно звёзды старались держаться подальше от того, что открывалось перед нами.

— Окно стабилизировано, — доложил искин. — Обратный отсчёт до пика устойчивости — тридцать секунд.

— Всем постам, готовность, — сказал я. — После входа — никаких импровизаций. Работаем по протоколу.

— Есть, — ответили сразу несколько голосов.