— Стабилизация поля идёт, — доложил инженерный пост. — Отклонения в пределах допуска.
— Гиперсистема синхронизируется с порталом, — добавил Рома. — Начинаем сводить контуры.
Искин тут же вывел прогноз:
— Временное окно формируется. Длительность стабильного перехода — девять целых три десятых секунды. Рекомендуется не превышать.
— А если превысим? — тихо спросил Заг.
— Потеря привязки к целевой временной линии. Вероятность неконтролируемого смещения — высокая.
— Понял, — кивнул он и больше вопросов не задавал.
Я смотрел на расчёт. Девять секунд. Всё, ради чего мы прошли через бой с дредноутом Содружества, через зачистку, через этот чёртов катер — укладывалось в девять секунд.
— Начать раскрутку, — сказал я.
Корабль чуть дрогнул. Не физически — это ощущение шло через имплантат. Поле портала начало нарастать, как давление перед грозой. На внешних камерах пространство перед «Разрушителем» потемнело, словно там сгустилась тень. Потом в этой тени появились искажения — как будто сама реальность начинала плыть. Звёзды за пределами формирующегося окна сначала вытянулись в тонкие ломкие линии, потом начали дрожать, как отражение в воде. Даже космос вокруг изменился, будто само пространство недовольно уступало место чужой силе.
— Контур держится, — сказал Рома. — Пока всё чисто.
— «Пока» мне не нравится, — отозвалась Кира, не отрываясь от пульта.
— Мне тоже, — буркнул он. — Но другого слова нет.
Искин внёс уточнение:
— Фиксируется слабая паразитная активность в зоне формирования окна.
Я сразу напрягся.
— Тип?
— Не классифицировано.
Я посмотрел на отметку дредноута. Он висел там же, как и должен был. Мёртвый, тихий. Но его присутствие теперь ощущалось иначе. На обзорных экранах он казался тёмным обломком ночи — без огней, без движения, как кусок мёртвого железа, случайно забытый в этой системе. И именно поэтому выглядел особенно неправильно.
— Может, это из-за него? — спросила Кира.
— Может, — сказал я. — Тут вообще всё может быть, даже зеленые человечки, я сейчас ничему не удивлюсь.
— Обнадёживает, — сухо ответила она.
Портал тем временем развернулся полностью. Перед кораблём открылось тёмное, почти чёрное пятно, внутри которого шли медленные, вязкие переливы. Ни света, ни привычного гиперэффекта — только ощущение глубины. Как будто смотришь не вперёд, а куда-то… в сторону от времени. Вокруг этой черноты космос становился ещё холоднее, ещё пустыннее, словно звёзды старались держаться подальше от того, что открывалось перед нами.
— Окно стабилизировано, — доложил искин. — Обратный отсчёт до пика устойчивости — тридцать секунд.
— Всем постам, готовность, — сказал я. — После входа — никаких импровизаций. Работаем по протоколу.
— Есть, — ответили сразу несколько голосов.






