Население осталось внизу, в лагерях, с пустеющей памятью и обрубленным прошлым. История получала ещё один шанс. А я в этот момент очень ясно понял одну простую вещь. Некоторые планы нельзя выполнить чисто. И некоторые победы потом не хочется вспоминать вообще.
Финальная фаза заняла ещё почти шесть часов. Не потому, что целей было так много. Просто я приказал не торопиться. После первых ударов искин несколько раз перепроверял картину поверхности, сравнивал тепловые карты, искал сигнатуры энергопотребления, остаточные радиоканалы, работу автономных модулей и всё, что могло уцелеть в обход основного плана. Потом мы стреляли снова.
Я сидел в рубке и смотрел, как один мир уходит в небытие не одним страшным ударом, а тысячей точных, хладнокровных действий. Когда основные пакеты целей были отработаны, искин сам запросил право на контрольный цикл.
— Разрешите верификацию результатов операции.
— Выполняй, — сказал я.
Искин работал молча почти десять минут. Никто в рубке не разговаривал. Наконец он выдал сводку:
— Контроль завершён. Орбитальная инфраструктура ликвидирована. Промышленные комплексы выведены из строя. Архивные центры уничтожены. Генетические банки стерты. Имплантированные носители технологической памяти отсутствуют. Вероятность неконтролируемого восстановления ускоренной линии развития — в пределах допустимого.
— Итоговая оценка? — спросил я.
— План выполнен, командир.
Вот и всё. Не победа. Не облегчение. Просто сухая констатация. План выполнен. Я кивнул и уже не в слух, а через имплантат отдал новую команду.
— Зафиксировать окончание операции. Закрыть теневой контур. Подготовить уничтожение массива по моему подтверждению.
— Принято.
Потом я поднял голову и впервые за долгое время сказал вслух то, чего ждал весь экипаж:
— Всем постам. Завершить боевой цикл. Начать отход из системы. Курс — смещение сто лет вперед, система аномалии.
Рома дёрнул головой.
— Сразу туда?
— Да.
— Мы могли бы уйти напрямую на временной прыжок из этой точки, — заметил он осторожно.
— Могли бы, — ответил я. — Но не будем.
Провести контроль выполнения моего плана через сто лет, было бы шикарно, но, тогда как минимум мои офицеры увидят, что население на планете осталось, а значит вся конспирация коту под хвост. Ну выйдем мы из портала, а на поверхности деревянные крепости, и пару армий в средневековых доспехах рубятся, выясняя кто круче. Нет, как бы не хотелось мне посмотреть на результат, так рисковать я не буду.
Кира, не глядя на меня, тихо сказала:
— Ты хочешь проверить, что стало с дредноутом.
— Да.
Она ничего не ответила.
— Подготовить корабль к выходу, — продолжил я.
— Есть, — отозвался Рома.
«Разрушитель» начал разворачиваться. Планета на голограмме медленно ушла в сторону.






