Там уже всё жило подготовкой к главному.
Портальное кольцо было выведено на режим прогрева. Временные контуры синхронизировались. Искин выстраивал окно перехода, опираясь на данные аномальной системы, состояние дредноута-приманки и все те расчёты, ради которых мы вообще прошли через этот ад. Рома, не отрываясь от панели, бросил:
— Ну что, налюбовался на свою замену аномалии?
— Налюбовался, — ответил я, занимая ложемент. — Доклад.
— Портал стабилен. Гиперсистема в норме. Временной контур собирается. Ещё минут двадцать — и можем пробовать.
— Риски?
— Большие, — честно сказал он. — Но уже не безумные.
— Уже радует.
Искин включился почти сразу:
— Рекомендуемая точка старта временного перехода рассчитана. Система аномалии обеспечивает наилучшую привязку к восстановленной исторической конфигурации. Вероятность успешного возвращения выше на двенадцать процентов по сравнению с прямым переходом из предыдущей системы.
— Конечно, в наше время той системы не существует, её звезда решила сменить статус. — буркнул я.
— Подтверждаю, командир. В наше время предыдущая система уничтожена.
Я откинулся в ложементе и посмотрел на тактический стол. С одной стороны — дредноут, который теперь должен был стать легендой, мифом, приманкой для будущих экспедиций и частью давно знакомой нам истории. С другой — наш корабль. Между ними — пустая система, где вот-вот должен был открыться проход через время.
— Всем постам, — сказал я. — Боевая и инженерная готовность номер один. Начать финальную подготовку к временному прыжку.
----------
Глава 17
Глава 17
Рубка отозвалась короткими подтверждениями. Голоса офицеров были спокойные, но под этой спокойностью чувствовалось напряжение — не боевое, не то, к которому все привыкли, а другое. Тихое, липкое. Такое, когда понимаешь, что следующая ошибка уже не простится. Даже привычный гул систем в этот момент казался каким-то осторожным, будто сам корабль чувствовал, что сейчас его будут проводить через место, где любой просчёт стоит слишком дорого. Прыжок на несколько миллионов лет отличался от перемещения на те же сто, как выстрел из пистолета в упор, и на дистанцию предельную допустимой. В упор любой попадет, а далекий выстрел сможет сделать только профессионал, рассчитавший все факторы. Любое отклонение, любая мелочь имела теперь значение, и к этому прыжку мы готовились очень тщательно.
Портальное кольцо на внешней обшивке начало разворачиваться в рабочую конфигурацию. Сначала медленно, почти лениво, как будто корабль просто проверял себя. Потом быстрее. Сегменты сходились, фиксировались, вспыхивали контрольные огни. На тактическом столе развернулась схема — сложная, многослойная, с наложением временных контуров и вероятностных коридоров.






