ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — родитель моего бывшего молодого человека. Он — мой начальник. Он — тот, из-за кого я забыла, как дышать. На торжестве по случаю дня рождения его сына я влюбилась в отца именинника. Через 30 дней я уже была сотрудницей его компании. Ещё через 30 дней мы целовались в пустом кабинете, осознавая, на какой риск идём. За нами следят репортёры. Мой экс-парень плетёт интриги. А Александр Захаров, холодный делец, вдруг заявляет: «С тобой я хочу продолжать, а не просто существовать». Я — его самый безрассудный ход. Он — моё избавление. Но достаточно ли у нас отваги построить новую семью на руинах старой? Это повествование о запретном чувстве. О двух израненных людях, нашедших друг друга в неподходящем месте и в неподходящее время. О том, что любовь не спрашивает разрешения — но расплачиваться за неё приходится храбростью. Мужчина с тяжёлым прошлым. Сохраняйте в библиотеку и оценивайте. Читать дальше

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я ответила на автомате, как отвечала последние три месяца. Без искры, без тех самых бабочек, без ощущения, что земля уходит из-под ног — все это я испытала полчаса назад с совершенно другим мужчиной.

Максим вызвал мне такси — разумеется. Спустился проводить до машины, открыл дверь, помахал вслед.

Я откинулась на сиденье и закрыла глаза.

Телефон завибрировал. Сообщение от Леры — моей лучшей подруги и единственного человека, который знал, почему я вообще согласилась встречаться с Максимом.

«Ну как семейный ужин? Пережила?»

Я набрала ответ:

«Нет»

«В смысле?»

Я набрала «Лер, мне кажется, я совершила огромную ошибку», стерла, набрала заново.

«Лер, мне кажется, я совершила огромную ошибку»

«Какую?»

«Влюбилась»

«НАКОНЕЦ-ТО!!! Я же говорила, что Максим норм!!»

Я перечитала ее сообщение дважды. Пальцы не слушались.

«Не в Максима»

«Ева. Ты сейчас шутишь?»

Я отключила телефон и уставилась в окно.

Москва проплывала мимо — огни, люди, чужие жизни. Где-то там, в пентхаусе на Остоженке, мужчина, которого я знала меньше трех часов, наверное, уже забыл о моем существовании. А я понятия не имела, как забуду о нем.

Таксист включил радио. Заиграла какая-то тоскливая баллада про запретную любовь. Издевательство продолжалось.

Дома — в крошечной однушке на Выхино, которую я снимала за сорок тысяч в месяц — я приняла душ, натянула старую футболку и легла в кровать. Сон не шел. Я лежала, глядя в потолок, и прокручивала вечер заново.

Его взгляд — первый, секундный, когда он повернулся от окна и увидел меня.

Его голос — когда подсказал про вилку.

Его руки — крупные, с длинными пальцами, уверенно обхватывающие тяжелый бокал.

Я села в кровати и схватила телефон. Включила. Двенадцать сообщений от Леры. Пропущенный звонок от Максима с голосовым: «Доехала? Напиши, когда будешь дома. Скучаю».

Вина жгла изнутри — едкая, как кислота.

Максим был хорошим. Заслуживал нормальной девушки, которая будет думать о нем, а не о его отце.

Я открыла браузер. Набрала в поисковой строке: «Александр Захаров».

Фотографии, статьи, интервью. Биография. Родился в Ростове-на-Дону. Отец — инженер, мать — учительница. Закончил МАРХИ с красным дипломом. Работал архитектором три года. Ушел в строительный бизнес. Женился в восемнадцать. Сын родился через год.

Жена умерла семь лет назад. Рак. Ей было тридцать семь.

Я нашла ее фотографию — красивая женщина с мягкой улыбкой и глазами Максима. Елена Захарова. Мать моего парня. Женщина, которую любил человек, о котором я не могла перестать думать.

Я закрыла браузер и уронила телефон на подушку.

Дело было не в его отце — я запретила себе так думать. Дело было в том, что я встречалась с человеком от отчаяния. Потому что боялась одиночества.