Я ответила на автомате, как отвечала последние три месяца. Без искры, без тех самых бабочек, без ощущения, что земля уходит из-под ног — все это я испытала полчаса назад с совершенно другим мужчиной.
Максим вызвал мне такси — разумеется. Спустился проводить до машины, открыл дверь, помахал вслед.
Я откинулась на сиденье и закрыла глаза.
Телефон завибрировал. Сообщение от Леры — моей лучшей подруги и единственного человека, который знал, почему я вообще согласилась встречаться с Максимом.
«Ну как семейный ужин? Пережила?»
Я набрала ответ:
«Нет»
«В смысле?»
Я набрала «Лер, мне кажется, я совершила огромную ошибку», стерла, набрала заново.
«Лер, мне кажется, я совершила огромную ошибку»
«Какую?»
«Влюбилась»
«НАКОНЕЦ-ТО!!! Я же говорила, что Максим норм!!»
Я перечитала ее сообщение дважды. Пальцы не слушались.
«Не в Максима»
«Ева. Ты сейчас шутишь?»
Я отключила телефон и уставилась в окно.
Москва проплывала мимо — огни, люди, чужие жизни. Где-то там, в пентхаусе на Остоженке, мужчина, которого я знала меньше трех часов, наверное, уже забыл о моем существовании. А я понятия не имела, как забуду о нем.
Таксист включил радио. Заиграла какая-то тоскливая баллада про запретную любовь. Издевательство продолжалось.
Дома — в крошечной однушке на Выхино, которую я снимала за сорок тысяч в месяц — я приняла душ, натянула старую футболку и легла в кровать. Сон не шел. Я лежала, глядя в потолок, и прокручивала вечер заново.
Его взгляд — первый, секундный, когда он повернулся от окна и увидел меня.
Его голос — когда подсказал про вилку.
Его руки — крупные, с длинными пальцами, уверенно обхватывающие тяжелый бокал.
Я села в кровати и схватила телефон. Включила. Двенадцать сообщений от Леры. Пропущенный звонок от Максима с голосовым: «Доехала? Напиши, когда будешь дома. Скучаю».
Вина жгла изнутри — едкая, как кислота.
Максим был хорошим. Заслуживал нормальной девушки, которая будет думать о нем, а не о его отце.
Я открыла браузер. Набрала в поисковой строке: «Александр Захаров».
Фотографии, статьи, интервью. Биография. Родился в Ростове-на-Дону. Отец — инженер, мать — учительница. Закончил МАРХИ с красным дипломом. Работал архитектором три года. Ушел в строительный бизнес. Женился в восемнадцать. Сын родился через год.
Жена умерла семь лет назад. Рак. Ей было тридцать семь.
Я нашла ее фотографию — красивая женщина с мягкой улыбкой и глазами Максима. Елена Захарова. Мать моего парня. Женщина, которую любил человек, о котором я не могла перестать думать.
Я закрыла браузер и уронила телефон на подушку.
Дело было не в его отце — я запретила себе так думать. Дело было в том, что я встречалась с человеком от отчаяния. Потому что боялась одиночества.






