— Ваше Императорское Величество, но Франция и так дает очень много, Ваша армия и ныне не беззубая и может воевать с Россией, побеждая. Только крымских татар более ста тысяч выставить можете — это уже больше любой армии, которую у русских получится собрать, — сказал Шарль Гравье, граф де Верженн, который не любил торг. Пусть беспринципные буржуа торгуются, но не он — истинный аристократ.
*…………*……….*
Петергоф
10 апреля 1748 года
Согласно указу императрицы каждый вторник и четверг должен был состояться театр. Кроме того, на представление требовалось присутствие всего двора. Императрица всегда лично инспектировала и актеров и делала исправления в либретто и в костюмах. Подобная императорская инспекция, как правило, длилась недолго, так как государыня не была столь фанатична к такому виду искусства, как театр. Многое в постановках, как правило, не менялось, только в редчайших случаях спектакли отменялись, когда изменения Елизаветы были невозможными к реализации или по времени, или по наличию реквизита [исторический факт]. Вероятно, протекция театру была своеобразной жертвой от русской государыни на алтарь Просвещения, не болеть которым было в Европе «не комильфо» или «моветон». Ну, не признавала Елизавета французских просветителей, пусть и не особо рьяно боролась с ними, так что показывала свою. Ну а не быть «просвещенной» для имиджа страны нельзя.
Вот и в этот четверг, 10 апреля, двор собирался посмотреть, причем на свежем воздухе и в Петергофе, благо погода более-менее удалась, новую постановку «немецкого театра». Ох и с какими кислыми минами занимали гости свои стулья, расставленные на только начавшей проступать ярко зеленой траве! Предстояло лицезреть не итальянские комедии с черным и часто похабным юмором, где можно посмеяться. Это был скучный «немецкий театр», как тогда именовался театр драмы. Но государыня захотела разнообразия, тем более, что такой театр уже достаточно давно работал в Петербурге и господин Петр Гильфердинг готовился к своему экзамену. Если императрице понравится, то на его спектакли станет приходить многим больше людей.
Мой же «экзамен» должен был состояться непосредственно перед представлением, в том же Петергофе. Это был Совет при государыне, который я периодически посещаю. Я стараюсь больше слушать, впитывать расклады, тонкости лицемерия и методики влияния на принятие решений Елизаветой Петровной.
Сегодня, перед началом Совета, мне оказал некоторую услугу Степан Федорович Апраксин, которого так и не исключили из приближенных государыни, несмотря на то, что я был его непосредственным начальником. Он шепнул, что мною не довольны, и императрица будет отчитывать своего нерадивого племянника.






