Маловероятно… но вероятность того, что Сэйди найдет меня на Мерседес-стрит, была такой маленькой, что хоть в небо ее пузырем пускай, но срослось. Я нажал хромированную кнопку на бардачке этого «Санлайнера» и начал лапать внутри. «Гармонизируйся, сукин ты сын. Прошу, гармонизируйся. Помоги мне хоть здесь и сейчас». — Джейк? Почему ты считаешь, будто… Мои пальцы что-то нащупали, и я извлек коробочку из-под леденцов для горла «Сакретс». Открыв ее, я нашел там не один ключ, а целых четыре. Я не знал, что можно было открыть остальными тремя, но тот, который был нужный мне, я узнал сразу. Я узнал бы его в сплошной тьме, просто по форме. Я обожествлял эту машину. — Бинго, — произнес я и едва не завалился, когда она схватила меня в объятия. — Ты веди, сердце мое. Я сяду сзади, пусть колено немного отдохнет. 11 Ясно было, что не следует даже соваться на Главную улицу; ее уже должны были бы заблокировать рогатками и полицейскими автомобилями. — Поезжай по Пасифик-авеню, пока будет возможно. А потом уже по боковым улицам. Просто держись правее шума толпы и все будет о'кей. — Сколько у нас еще времени? — Полчаса. На самом деле оставалось двадцать пять минут, но я думал, что полчаса звучит немного оптимистичнее. Кроме того, я не ждал от нее каскадерской езды, из-за которой мы еще быстрее могли попасть в переплет. Время у нас еще было — теоретически, по крайней мере, — но еще одна авария, и нам конец. Она обошлась без трюков, но машину гнала бесстрашно. В одном месте мы увидели упавшее поперек улицы дерево (конечно, конечно), и она, прыгнув на бордюр, объехала его по тротуару. Мы добрались до перекрестка Северной Рекорд-стрит и Хейвермил. Дальше ехать стало невозможно, так как последние два квартала вдоль Хейвермил — вплоть до того места, где она пересекалась с Вязов, — превратились в сплошную парковку. Мужчина с оранжевым флажком махнул нам, чтобы заезжали. — П’яа баа’сов, — сказал он. — До’огие, здесь до Главной две ’инуты пешком, у вас еще кууча времени. — Впрочем, сомнение блеснуло в его глазах, когда он заметил мой костыль. — Я полный банкрот, — сказала Сэйди. — Я тогда не врала. Я извлек кошелек и дал мужчине пятерку. — Поставьте машину за тем «Крайслером», — посоветовал он. — К’рааз войдет хорошенько, плотненько. Сэйди ткнула ему ключ. — Сами поставьте хорошенько-плотненько. Идем, сердце мое. — Эй, вам не туда! — позвал парковщик. — В ту сторону Вязов! Вам надо на Главную! Он по ней будет подъезжать! — Мы знаем, что делаем! — сказала в ответ Сэйди. Я надеялся, что она права. Мы пробирались между плотно припаркованными машинами, солировала Сэйди. Семеня следом, я выгибался и вертелся на костыле, стараясь уклоняться от оттопыренных боковых зеркал.

Об этой истории
Я учитель английского в Лисбонской школе. Жизнь моя была тихой и размеренной: сочинения, ученики, бывшая жена, которая считала меня эмоциональным пнем. Так и текла бы она дальше, если бы в один из последних дней учебного года мне не позвонил Эл — старик, державший закусочную, куда я ходил годами. За сутки он превратился из крепкого пятидесятилетнего мужика в дряхлого старика с раком легких. Он похудел на сорок фунтов, поседел и потерял зубы. А потом повел меня на склад за кухней и сказал, что там есть кое-что, что нужно «пережить». Дверь открылась — и мир, каким я его знал, закончился.
История продолжается: другие книги





