ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я учитель английского в Лисбонской школе. Жизнь моя была тихой и размеренной: сочинения, ученики, бывшая жена, которая считала меня эмоциональным пнем. Так и текла бы она дальше, если бы в один из последних дней учебного года мне не позвонил Эл — старик, державший закусочную, куда я ходил годами. За сутки он превратился из крепкого пятидесятилетнего мужика в дряхлого старика с раком легких. Он похудел на сорок фунтов, поседел и потерял зубы. А потом повел меня на склад за кухней и сказал, что там есть кое-что, что нужно «пережить». Дверь открылась — и мир, каким я его знал, закончился.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Большими ли были шансы на то, что все случится именно так, как оно случилось? Да. Не меньше, чем шансы выиграть в лотерее, но кто-то в нее выигрывает каждый день.

Наверное, наиболее полезными материалами, которые я читал, готовясь к написанию этого романа, были книги:«Дело закрыто» Джералда Познера;«Легенда» Эдварда Джея Эпстэйна (в безумной манере Роберта Ладлама, но забавная вещь),«Сказка Освальда» Нормана Мейлера и«Гараж миссис Пейн» Томаса Меллона. Последняя содержит прекрасный анализ произведений теоретиков заговора и их стремлений найти порядок в том, что было цепью почти беспорядочных событий. Мейлер тоже выдающийся. Он рассказывает, как принял участие в проекте (что включало многочисленные интервью с россиянами, которые знали Ли и Марину в Минске), веря в то, что Освальд был участником заговора, но в конце пришел к выводу — вопреки самому себе, — что неповоротливая комиссия Уоррена права: Освальд действовал один.

Я также был глубоко поражен — и растроган, и взволнован, — перечитав«Смерть Президента» Уильяма Манчестера. Он неправ относительно некоторых вещей, он выдает целые пассажи орнаментальной прозы (называет Марину «женщиной с глазами рыси», например), его анализ мотивов Освальда поверхностный и предвзятый, но его массивный труд, опубликованный всего лишь через четыре года после того дня в Далласе, является ближайшим ко времени трагедии, написанным тогда, когда большинство участников были еще живы и их воспоминания оставались яркими. Вооруженный одобрением своего проекта со стороны Жаклин Кеннеди, Манчестер мог кого-угодно заставить говорить с собой, и хотя описание последствий у него весьма отвлеченное, ряд событий, которые происходили 22 ноября 1963 года, он подает с выразительностью, от которой леденеет кровь, это словно фильм Запрудера[722] в словах.

Конечно…с ним поговорилипочти все. Не говорила Марина Освальд, и, возможно, именно этим и объясняется неприязненное отношение к ней со стороны Манчестера. Марина (она еще жива, когда это пишется) воспользовалась тем шансом, который возник перед ней благодаря подлому поступку ее мужа, и кто бы ее за это упрекал? Кто захочет полностью прочитать ее воспоминания, может найти их в книге Присциллы Джонсон Макмилан«Марина и Ли» . Сам я мало доверяю ее словам (кроме тех фактов, которые подтверждаются другими источниками), но уважаю — с некоторым отвращением — ее талант к выживанию.

Сначала я пытался написать эту книгу еще в 1972 году. Я оставил те попытки, так как исследование, которых требовал этот проект, казались неподъемными для человека, который работает учителем на полную ставку. Существовала еще и другая причина: даже через девять лет после события рана от него оставалась свежей. Я рад, что смог подождать.