Он нам показал здание теперь уже закрытого кинотеатра «Техас», в котором был схвачен Освальд, бывшее помещение Эдвина Уокера, Гринвил-авеню (совсем теперь не похожую на ту улицу проституток и баров, которой она была когда-то) и Мерседес-стрит, где больше не существует дома под номером 2703. Его действительно разрушил торнадо…хотя и не в 1963 году. И еще мой признательный кивок Мику «Тихому Мичу» Мак-Ичерну, который пожертвовал свое имя на использование в благотворительных целях[723] .
Я хочу поблагодарить Дорис Кернз Гудвин, и ее мужа Дика Гудвина, бывшего спичрайтера и помощника Джона Кеннеди, за их снисходительность, когда я расспрашивал о наиболее плохих из возможных сценариев развития событий в том случае, если бы Кеннеди остался живым. Джордж Уоллес как тридцать седьмой президент, это была его идея… и чем дольше я об этом думал, тем более приятным становилось это предположение. Мой сын, писатель Джо Хилл, указал на несколько эффектов, связанных с путешествиями через время, которые я до этого не принял во внимание. Он же придумал новое и более лучшее завершение романа. Джо, ты драйвовый.
И, конечно же, я хотел поблагодарить свою жену, мою первую, видную читательницу, моего самого жесткого, самого честного критика. Пылкая поклонница Кеннеди, она видела его лично незадолго до его гибели и навсегда запомнила эту встречу. Несговорчивая всю жизнь Табита (это не удивляет меня и не должно приводить в удивление вас) остается на стороне тех, кто верит в заговор.
Подал ли я здесь что-то неправильно? Еще бы. Поменял ли я кое-что, чтобы оно улеглось в русло моей истории? Конечно. Один пример: правда, что Ли и Марина ходили на вечеринку к Джорджу Бухе, и правда, что там тогда собрались большинство местных русских эмигрантов, правда также, что Ли выказывал им свою ненависть за то, что они обернулись задом к Матушке России, но эта вечеринка произошла на три недели позже, чем она происходит в моей книге. И хотя Ли, Марина и крошка Джун на самом деле жили на втором этаже дома № 214 по Западной Нили-стрит, я понятия не имею, кто — если вообще кто-то — занимал тогда квартиру под ними. Тем не менее я в ней побывал (заплатив двадцать баксов за эту привилегию) и решил, что это просто стыд — не использовать это место в романе. А какое же это беспросветное место.
И, тем не менее, в основном, я придерживался правды.
Кого-то приведет в негодование моя чрезмерная жесткость в описаниях города Далласа. Прошу нас различать. Во всяком случае, рассказ от первого лица Джейка Эппинга разрешает мне делать это с чистой совестью, по крайней мере, когда события происходят в 1963 году. В тот день, когда Кеннеди приземлился в аэропорту «Лав Филд», Даллас был переполнен ненавистью.






