ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я учитель английского в Лисбонской школе. Жизнь моя была тихой и размеренной: сочинения, ученики, бывшая жена, которая считала меня эмоциональным пнем. Так и текла бы она дальше, если бы в один из последних дней учебного года мне не позвонил Эл — старик, державший закусочную, куда я ходил годами. За сутки он превратился из крепкого пятидесятилетнего мужика в дряхлого старика с раком легких. Он похудел на сорок фунтов, поседел и потерял зубы. А потом повел меня на склад за кухней и сказал, что там есть кое-что, что нужно «пережить». Дверь открылась — и мир, каким я его знал, закончился.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы беремся рука в руку, пальцы смыкаются, и все те года для меня отлетают прочь, словно какое-то пальто, очень тяжелое, очень тесное. В то мгновение меня больше всего волнует всего лишь одна надежда: что она не жила очень поглощенной заботами, чтобы не встретить, по крайней мере, какого-нибудь одного мужчину, такого, который раз и навсегда избавил бы ее от той проклятой швабры Джона Клейтона.

Она говорит голосом таким тихим, что едва слышен среди музыки, но все-таки я ее слышу, я всегда ее слышал.

— Кто вытакой , Джордж?

— Тот, кого ты знала в другой жизни, сердце мое.

И тогда музыка захватывает нас, музыка откидывает прочь все те года, и мы танцуем.

2 января 2009-18 декабря 2010

Сарасота, Флорида

Ловелл, Мэн[720]

----------

Послесловие

Послесловие

Почти полстолетия прошло с того времени, как в Далласе был убит Джон Кеннеди, но два вопроса еще тлеют: был ли действительно Ли Освальд киллером, а если так, то действовал ли он сам? Ничто из написанного мной в «22/11/63» не дает ответов на эти вопросы, так как путешествие через время — это всего лишь соблазнительная игра моего воображения. Тем не менее, если вас так же, как меня, интересует, почему эти вопросы все еще остаются, думаю, я могу дать вам довольно удовлетворительный ответ в двух словах: Карен Карлин. Не просто как историческое примечание, но как примечание к примечанию. А впрочем…

Джек Руби владел Далласским стрип-клубом «Карусель». Карлин работала там танцовщицей подnom du burlesque[721] Крошка Линн. На следующий после убийства президента день Джеку Руби вечером позвонила по телефону мисс Карлин, которой не хватало двадцати пяти долларов, чтобы заплатить аренду жилья за декабрь, и ей позарез нужно было их где-то одолжить, чтобы не оказаться выброшенной на улицу. Не поможет ли он ей?

Джек Руби, у которого голова была занята другими вещами, задал ей хорошую взбучку, озвучив самые брутальные сокровища из своего лексикона (похоже, что у Далласского Искрометного Джека весь лексикон был таким). Он находился в отчаянии из-за того, что почитаемый им президент было убит в его родном городе, и непрестанно повторял своим друзьям, как это ужасно для миссис Кеннеди и ее детей. Руби удручала сама мысль о том, что Джеки вынужденная будет вернуться в Даллас, когда начнется суд над Освальдом. Вдова станет общенациональным зрелищем, говорил он. Таблоиды будут использовать ее печаль для увеличения своих тиражей.

Конечно же, в том случае, если с Ли Освальдом не случится какого-то непоправимо смертельного происшествия.

В Далласском департаменте полиции каждый был знаком с Джеком, по меньшей мере, на уровне «кивнуть при встрече». Он со своей «женой» — так он называл свою маленькую таксу по имени Шиба — были частыми посетителями ДДП.