Под утро я вернулся к себе в комнату. Боря проснулся и молча следил за мной, потом не выдержал и спросил:
— Ну?
— Баранки гну, — сказал я, раздеваясь. — Как согну, дам одну.
— И бублики ломаешь?
— Отход ко сну, — скомандовал я и лёг на кровать.
Боря не унимался. Боре было интересно, несмотря на дитячество.
— Свят!
— Чего тебе?
— Ты был у этой, шпионки?
— Она не шпионка, — ответил я. — Шпион — это вражеский. А она инспектор. Российский. Сама сказала, но это тайна!
— Свят! У тебя было, да?
Я молчал. От альтера тайн нет, но мы ведь уже разделились.
— Ты честно хочешь?
— Да!
— Вот когда я с Анной танцевал, то считай, что было. По-настоящему и даже больше. А сейчас… — Я задумался на миг. — Это было как игра.
— Выиграл? — Боря хихикнул.
— Оба выиграли. Боря, хватит. Не надо об этом говорить. Всё хорошо. Через три дня корабль починят, и она улетит.
— Когда ты стал таким взрослым, то стал удивительно скучным, — Боря вздохнул. — Не влюбился в неё?
— Ты же понимаешь, что нет!
— Но Элю любить глупо, — серьёзно произнёс он. — Совершенно лишено смысла. Она божественная сущность, которую ты можешь лишь обожать, восхищаться…
— Знаю!
Боря благоразумно замолчал.
Я лежал и переживал. Мне было одновременно и хорошо от того, что было. И стыдно перед Анной, я вдруг понял, что она для меня очень многое значит, но сейчас я не могу ей это объяснить, всё кончится неправильно, и про Машу ей лучше ничего не знать. А при мысли об Эле накатывала тоска. Почему у меня вообще к ней какие-то чувства возникли? Увидел красивую девушку обнажённой? Но я же понимал, что это лишь временная телесная оболочка нечеловеческой сущности! А уж когда она объяснила, что состоит из всяких там топологических вывертов пространства-времени…
Тяжело быть взрослым! Стань я подростком, ну пусть даже двадцатилетним, сейчас был бы гордым и довольным. Но тридцатилетнее тело и мозги заставляют на всё смотреть иначе.
— Свят…
Мне захотелось запустить в Борю подушкой. Будь я помладше, так бы и сделал.
— Чего тебе?
— Я проанализировал ситуацию. Ты не думай… что я совсем одитячился. Я всё время думаю. Я же таким возник.
Я насторожился.
— Говори.
— Мы знаем, что совместились две реальности, две разные Земли. В нашей доминирующим видом стали кроманьонцы. В другой неандертальцы. Две разные реальности не могут существовать одновременно. Падший, который первым вторгся на Землю, вряд ли хотел причинить зло. Он пытался понять, что это такое вдруг случилось, почему Земля совсем другая и живут на ней не те, кто должен. Тут появились наши ангелы, начался конфликт… но потом они от Земли отвалили. Мы решили, что это ангелы нас защищают, но я думаю, они просто договорились с падшими о перемирии. Потому что пересечение реальностей не на Земле.
— Газовый диск? — спросил я.
— Ага. Там пробой.






