Поэтому пытаемся устранить проблему и готовим кризисное решение. Время есть, но оно истекает. Должна остаться лишь одна реальность, Святослав Морозов.
Он протянул руку и возложил на меня. Теперь ему даже не приходилось наклоняться.
— Где-то в тебе может быть ответ. Всё сводится к этому, но мысли твои скрыты от нас.
— Почему?
— Потому что люди — образ и подобие Бога, люди выбирают из бесчисленных случайностей, а мы живём по правилам и законам столь сложным, что случайности нет места. Поэтому у вас есть душа. И когда вы уходите из жизни, вы становитесь частью Абсолюта.
— А вы? — прошептал я.
— А мы бессмертны. Так нам казалось, пока Соннелон не нарушил правила.
Благодать текла из руки Кассиэля бесконечным потоком. У него не было проблем с управлением силой, как у Эли.
— Какая ирония в том, что добрый Рахаб’иль пытался решить проблему столь радикально, уничтожив или заточив Иоэля, — сказал Кассиэль. — А я, созданный для грязной работы, пытаюсь найти решение в сотрудничестве… Святослав, передай Эле, что я не стану мешать ни ей, ни тебе. И то, что она знает мою слабую точку в искривлённом пространстве, тут ни при чём. Я вынужден полагаться на вас двоих, потому что Вселенную спасёт лишь случайность.
Во мне бушевала такая сила, словно я мог сейчас сразиться с Кассиэлем, победить и заставить его объяснить всё до конца. Но я понимал, что и так услышал очень много, а моё ощущение всемогущества фальшиво, как у перебравшего пива морпеха.
— Постараюсь, — сказал я. — Можно ли попросить…
Я посмотрел на неподвижную тушку.
— Ах, да, — пробормотал Кассиэль. — Мне кажется, ты собираешься куда-то лететь через пару дней?
Я промолчал.
— Вонючки собираются, — небрежно заметил ангел. — На Япет, если не ошибаюсь. Интересный спутник, один из красивейших в Солнечной системе, на мой взгляд. Я знаком с низшим чином, причастным к дизайну спутников. А вот книжка «Стена на Япете» у Снегиря — одна из самых слабых в цикле.
Он отошёл от меня. Посмотрел на тушку, покачал головой. Сказал:
— Десятый. Бедный малыш… Ты же понимаешь, что вы не идентичны. Случайности! Электрон, проскочивший между аксонами, молекула щёлочи или кислоты, соприкоснувшаяся с ДНК. Он вырос бы другим человеком.
Я молчал, потому что понимал.
Кассиэль коснулся пальца на руке тушки.
И тушка начала расти. Прямо на глазах вытягивались руки и ноги, кожа приобретала здоровый розовый цвет.
— За миллиарды лет существования звёзд и планет, с того момента, как стала появляться и обретать сознание биологическая жизнь, я делал много вещей, которыми не стоит гордиться, — сказал Кассиэль. — Я ангел серой зоны, Святослав Морозов. Я делаю вещи, которыми не хотят мараться подобные Рахаб’илю или Иоэлю. Вы, пилоты, одна из таких вещей.
— Спать не мешает? — спросил я, глядя на тушку.






