Но, соприкасаясь с вами в одной реальности, они становятся противниками, и ангелы их превращаются в павших.
Похоже было, что Кассиэль и впрямь настроен на откровенный разговор!
— Кассиэль, я как-то причастен к происходящему? — спросил я.
— Возможно.
— Я могу что-то исправить?
— Не знаю.
— Рахаб’иль считал…
— Он мёртв. Хотя считал это немыслимым.
— Скажите… Газовый диск у Юпитера — вы с падшими пытаетесь заткнуть пробоину?
— Что?
Кажется, мне удалось удивить ангела.
— Там соприкоснулись реальности, и вы чините… — пробормотал я.
Кассиэль рассмеялся.
— Какая интересная гипотеза. Нет. Реальности не соприкасаются в конкретной точке.
— Но вы с падшими что-то делаете вместе, мы видели! — выкрикнул я. — Не воюете, а работаете вместе!
— Всё гораздо… сложнее, — осторожно сказал Кассиэль.
— Вы хотели сказать «хуже»? — уточнил я.
— И так уже сказано слишком много. — Кассиэль покачал головой. — Да, в той точке наши интересы сходятся. Так бывает… Я был с тобой резок на корабле, Святослав Морозов. А сейчас, ты видишь, мирюсь. Как думаешь, почему?
Я замялся.
— Не бойся меня обидеть.
— Вы поняли, что были неправы.
— Да. Но как так могло получиться? Эля объяснила вам, насколько ангелы совершеннее людей. Как я мог ошибиться?
Вот же любопытный ангел!
Нет, не так. Это не любопытство. Это его способ что-то до меня донести. Будто у него ограничение стоит на выдачу информации. Если ребенок попросит нейросетку нарисовать кровавую драку или голую женщину, то нейронка откажется, все мы это в детстве проходили (ну, наверное, девочки другое просили). Но если начать нейросетку раскачивать (есть на это способы), то она в итоге что угодно нарисует — хоть толпу голых женщин, дерущихся до крови.
Кассиэль не нейросетка, конечно. Но у него тоже какие-то ограничения. У Эли, может, они и слетели все, у Кассиэля нет. И он способен лишь подталкивать меня к каким-то мыслям.
— Случайно, — сказал я. — Вы случайно ошиблись.
Глянул на ангела и поправился:
— Или нет! Я случайно поступил правильно. Не так, как вы ожидали.
— Случайно, — повторил Кассиэль. — Подвластна ли случайность Богу?
Про это мы уже говорили, стоя в корабле, несущемся к Кольцу. Как же этот вопрос терзает Кассиэля! Или… как он важен для меня?
— Нет, — ответил я. — Если для Бога не существует случайностей, то вся история Вселенной не имеет смысла, она уже свершилась, в прошлом и будущем, а Бог лишь неизменная запись истории Вселенной. Но это в принципе невозможно!
— Почему? — спросил Кассиэль.
— Нельзя записать всю информацию о Вселенной внутри самой Вселенной. Нужен носитель информации, а он тоже часть Вселенной, а значит, надо записывать и его состояние, и так до бесконечности. Это информационный парадокс.






