ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. Девятый Сергей Лукьяненко Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. ==================== Пролог Пролог ДЕВЯТЫЙ Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? 1Кор.6,3 Пролог Здесь нам не Юпитер. Здесь всё иначе. «Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно. Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо. — Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха. — Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю. — Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел? Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит. Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх. — Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я. Искин вычленил команду. По экранам пробе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но я запомнил несколько слов из разговора и вроде как смог понять. — У тебя девушка будет».

«Девушка? — Святослав удивился так, будто собирался стать монахом. — Настоящая?»

«Нет, игрушечная! Её зовут Лена. Вы вроде как вместе учились».

«Красивая?» — деловито спросил Святослав.

«Да, вполне».

«Так себе доказательство. Ленок полно. Я с садика двух знаю».

Но я чувствовал, что он поверил.

«Уж какое есть».

Святослав помолчал. Потом подумал:

«Ты теперь… всё время в моей голове будешь?»

«Нет! — я даже перепугался от этого предположения. — Исчезну. Но снова появляюсь. Не знаю, когда».

«Это у вас такой способ перемещения во времени? — спросил Святослав. — Чтобы ничего во времени не нарушить?»

«Ты умный, — похвалил я. — Вроде того. Так что ничего никому не говори обо мне, ладно?»

«А как тебя зовут?»

«Свя… Свят».

«Как меня?»

«Ну да…»

Пальцы Святослава сжались в кулаки.

— Так что… ты — это я? — прошептал он.

«Нет! Нет, не ты! Всё сложно. Но не ты».

Он расслабился.

«А сколько тебе лет?»

«Двадцать». — Я решил не грузить его деталями.

«Ого! — с какой-то гордостью подумал Святослав. ­— Слушай, скажи, а война будет? Не думай, я не боюсь, просто отец говорит, что пилоты теперь никому не нужны, мы холодную войну проиграли…»

«Война всегда есть, — ответил я. — Становись пилотом, это твоё. И это… занимайся спортом, не кури, не употребляй алкоголь…»

Святослав тихо засмеялся.

«Тебе точно двадцать? Ты зануда».

Ну вот, теперь я в роли Бори!

«Да ну тебя, — пробормотал я. — Обычные правильные советы».

Я понимал, что он им не последует. Я же помню, что он курил и алкоголь пил.

«Не собираюсь я не пить, не курить. Отец… — он замолчал. — Не грузи, короче».

«Не гружу, — согласился я. — Всё будет хорошо».

«А что ты говорил про ангелов и звёзды?»

«Увидишь», — ответил я.

Нет, он не станет пилотом космического истребителя, это я погорячился. Но он станет мной. И будет летать среди звёзд…

«И никому, никогда не говори об этом разговоре…» — попросил я.

Прежде чем темнота схлопнулась вокруг, и девяностые года двадцатого века скрылись там, где им самое место быть, — в давно исчезнувшем прошлом.

— Слава!

Я открыл глаза. Прямо над лицом — шестиугольные соты видоизменённого титана. Фонарь кабины «осы». Невесомость. Мы летим с Титана на Япет. Голос Бори. Мой альтер в некондиционной детской тушке…

— Слав, ты живой? А?

Повернув голову, я посмотрел на Борю. Тот уже собирался выбраться из костюма, видимо, чтобы растормошить меня.

— Сколько времени прошло?

— Шесть с половиной часов, — ответил он с облегчением. — Ты отрубился, не то уснул, не то…

— Ага, — сказал я. — Именно.

— Потом мычать начал, подёргиваться, выгибаться. Что было?

— Опять в основу попал. Ему лет пятнадцать было.

— Расскажи? — попросил Боря. — У нас всё в порядке, идём по курсу, всё штатно, искин на контроле.