На белой половине хребет был так себе, разрушенный, состоящий из отдельных гор, хотя всё равно заметный. А вот на чёрной Стена реально поднималась на пятнадцать километров.
Про Стену Япета умники тоже сочинили массу теорий, а когда теорий много, это означает, что никто ничего не понимает. Где-то там, у хребта, я и должен встретиться с Харгунтом.
Ещё Япет был большим. Может, по сравнению с Луной не очень, но рядом с Луной все спутники мелкие. Почти полторы тысячи километров в диаметре, это очень много для ледышки.
Я даже протянул к фонарю руку и свёл пальцы, чтобы оценить размеры. Ну, словно держу в руках медальку «Крыло истребителя». Впечатляюще.
Мы тормозили. Тормозили комфортно, «лёжа». Один «жэ» — это земная сила тяжести, но мы-то её ощущаем как повышенную, а такое лучше всего переносить в направлении грудь-спина. Любой, кому доводилось спать, с этим согласится.
— Пятьдесят минут, — сказал Эрих. Не по лазерной, по радиосвязи.
Мы договорились, что команды будет отдавать он. «Пчела» Хелен, притворяющейся мной, шла впереди, а все мы изображали группу охранения.
— Расслабьтесь пока, перекусите, — продолжал Эрих. — Мы вроде ничего плохого не ждём, но будем начеку. Так, Святослав?
Боря строго посмотрел на меня, я демонстративно прикрыл рот ладонью.
— Так! — моим голосом отозвалась Хелен. — Всё будет хорошо… уверен!
Я прям почувствовал, как она смяла фразу, в последнюю секунду заговорив о себе в мужском лице.
— Тогда сближаемся, — решил Эрих.
Глянув на индикаторы (передатчик отключен), я сказал Боре:
— Чуть не прокололась.
— Она говорит твоим детским голосом, — заметил Боря.
— А откуда вонючкам знать, что у меня взрослое тело?
— Кто их разберёт? Может, они взломали сеть базы? Или перехватили передачи?
Я пожал плечами.
— Может. А если нет? Тогда взрослый голос их еще больше удивит. Пусть думают, что я опять тушку сменил.
— Ты ждёшь подвоха? Честно?
— Не знаю.
Я и впрямь не знал. В разговоре переводчик вонючек казался дружелюбным, если к ним вообще применимо это слово. А убить меня на «Гаргантюа» было множество способов, зачем тащить на Япет.
С другой стороны — логика-то у них немного иная. Нечеловеческая.
Япет приближался. Мы замедлялись, лавируя в гравитационном поле спутника и выходя на экваториальную орбиту. Сверкающее полушарие разрослось на полнеба, поплыло над нами, промелькнула извилистая граница между ведущим и ведомым полушариями, и белизна исчезла — мы понеслись над угольно-чёрной поверхностью. Переход был резким, будто в значке Инь и ян.
— Великий предел… — прошептал Боря с неожиданным трепетом. — Слушай, Свят… а это ведь не случайно, да?
— Что? — сказал я, глядя на уплывающую белую сторону.
— Ну смотри, ведь это настоящий Инь и ян! Символ Великого предела.






