ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. Девятый Сергей Лукьяненко Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. ==================== Пролог Пролог ДЕВЯТЫЙ Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? 1Кор.6,3 Пролог Здесь нам не Юпитер. Здесь всё иначе. «Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно. Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо. — Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха. — Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю. — Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел? Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит. Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх. — Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я. Искин вычленил команду. По экранам пробе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А во-вторых, при этом самом расстройстве идентичности разные личности друг про друга не знают, и уж точно не общаются с голосом второго «я» в своей голове. Ну и, в-третьих, были какие-то ангельские технологии, которые применялись, когда у нас появились альтеры. Про это я ничего не знаю, помню только кушетку, на которой лежал, большую серую дугу над головой, к ней шли провода, дуга слабо гудела, пахла озоном, и от неё шёл свет, тоже серый, тревожный. А рядом сидел психолог, держал за руку и говорил ласково: «Думай о своём будущем друге, какой он, как будет тебе помогать, как вы будете играть и болтать с ним…»

Наверное, это всё вместе работает. Придуманный нами образ альтера, и свойство человеческого мозга, и какие-то волновые технологии, которые дала Ангельская иерархия. Древние греки верили, что богиня Афина родилась прямо из головы главного древнегреческого бога, Зевса. А она, между прочим, как раз занималась мудростью и военной стратегией, ну чем не альтер?

Так что все мы, как Зевс, родили себе из головы товарища.

Альтер — это не секрет, но это очень-очень личное. И мы, даже когда были маленькими, между собой про них не разговаривали. Даже имя альтера назвать другому человеку — это как знак дружбы, особого доверия.

А самому альтеру ты доверяешь во всём. Ничего от него не скрываешь. И, конечно, думаешь, что он тоже твой друг навсегда и во всём честен.

Ведь альтер не может говорить за тебя. И управлять твоим телом не может.

Мы все в этом уверены. И пилоты, и наши психологи.

Были уверены.

Я повернул голову и уставился на Борю. Тот, закусив губу, смотрел на меня.

— Не врёшь? — спросил я с надеждой.

— Нет.

— Ты мог контролировать моё тело? Говорить, двигаться?

— Да.

— И все альтеры…

— Все.

— Так почему же… — я замолчал.

— Чтобы вас не пугать. — Борька смотрел на меня со страхом и стыдом. — Извини! Мы решили никогда этого не говорить.

Шумела вентиляция, побулькивал временами за спиной теплообменник реактора. Надо технику сказать, воздух попал в систему…

— Я другое хотел спросить, — сказал я. — Почему вы не стали этого делать? Не отобрали… пульт управления?

— Мы же друзья!

— Да это неправильно, это нечестно! — закричал я. — Ты же всегда хотел быть настоящим, иметь тело! Мы бы договорились! Я пускал бы тебя, каждый день!

Боря покачал головой.

— Нет. После этого мы не смогли бы остаться друзьями. Ну сам подумай! Если бы ты знал, что я это могу сделать, в любой момент? А если бы я не захотел уходить? Мы бы стали врагами, стали бы драться!

Он хмыкнул и добавил:

— А если бы ты победил?

— Вот же ты мелкий… — Я не выдержал и засмеялся. — Так ты что, двигался за меня? Говорил?

— Чуть-чуть. Иногда. — Боря помедлил. — Мы говорим, когда вы в патруле. Спите. Тихонечко. У нас есть свои слова, намеки… мы понимаем, кто говорит. Но осторожно.