ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. Девятый Сергей Лукьяненко Тут и жалость, и безжалостность, и прошлое, и то, что будет, и упование, и отрицание, и Высшая сила, и весь свет, и рассудок, и дурь. В общем, обо всём запретном для разговора. ==================== Пролог Пролог ДЕВЯТЫЙ Разве не знаете, что мы будем судить ангелов, не тем ли более дела житейские? 1Кор.6,3 Пролог Здесь нам не Юпитер. Здесь всё иначе. «Стрекоза» шла в пятидесяти тысячах километров над Кольцом, со стороны северного полюса Сатурна. Я развернул истребитель фонарём вверх и смотрел, как ползёт по делению Энке крошечная светлая точка — спутник Пан. Если вывести на оптически прозрачный титан кабины фотоувеличение, то спутник можно рассмотреть получше, но я всегда любил смотреть глазами, пусть это сейчас и странно. Хотя Пан забавный, он похож на пельмень. Каменный тридцатикилометровый пельмень, прорубающий себе дорогу через Кольцо. — Каппа-один, жду доклад, — раздался голос Эриха. — Синий-два… — я запнулся. — Каппа-четыре, всё чисто. Противника не наблюдаю. — Так чего ждёшь? — раздражённо поинтересовался Эрих. — Давно кровью не потел? Я кинул взгляд на индикатор. Зелёный, защита пока держит. Но Эрих прав, как только вакуум сожрёт остатки защитной пены, доза резко поползёт вверх. — Каппа-четыре, сбрасываю «шипы», — отрапортовал я. Искин вычленил команду. По экранам пробе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крючок, приманка, блестящая игрушка, которую крутит фокусник, отвлекая внимание от своих действий.

Эля медленно приблизила лицо к кабине. И просунула голову внутрь, будто кабина была нарисованной.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — ответила Эля. — Ты сердишься на меня.

От её лица пахло межпланетным холодом. Глупо, но именно это я ощущал.

— А говорила, что не читаешь мысли.

— Мысли — нет. Но я читаю отношение.

Она наморщила носик. Нахмурилась.

— У вас свежо. Даже иней внутри на обшивке. Ты поэтому в скафандре?

— Не было времени снимать.

— Понятно.

Эля посмотрела на Борю. Поздоровалась:

— Добрый день.

— Ага, — согласился Боря. — Денёк прекрасный.

— Вам надо уходить, — сказала Эля. — Соннелон вас догонит, пилотам его не задержать.

— Так мы и уходим, — ответил я. Мы сидели лицом к лицу, вот только большая часть Эли преспокойно пребывала вне корабля.

— Говорю же, он вас догонит!

Дыхание серафима — тёплое и пахнущее цветами… Наши лица разделяют лишь сантиметры…

— Тебе идёт быть взрослым, — прошептала Эля.

— Что ты предлагаешь? — так же тихо, по-заговорщицки ответил я.

— Я унесу тебя. Верну на Титан.

— А Боря?

— Я могу забрать лишь одного. Но Соннелон не станет преследовать истребитель без тебя внутри.

— Уверена?

Она молчала.

— Расслабься. У меня есть десятая тушка, — сказал я. — Вполне зрелая.

— Откуда? — удивилась Эля.

— Кассиэль вырастил.

Эля и разозлилась, и обрадовалась одновременно.

— Если так, то Боря переродится в десятой тушке! Уходим!

— Вы меня не спрашиваете, — отозвался Боря. — Но мне нравится идея. Смогу повоевать — и экспрессом!

А ведь это логично! Это правильный ход. И Боря избавится от своего совсем уж детского тельца, и я мгновенно окажусь на Титане.

— Можем передать нашим и вонючкам, пусть расходятся врассыпную, — продолжила Эля. — Я убеждена, что Соннелон не станет отвлекаться на них. Все спасутся!

Ну вот и ещё один довод!

Что может быть разумнее? Любая нейросеть предложила бы этот план.

— Почему ты такая? — спросил я. — Внешность — она ведь не случайна?

Эля на миг закрыла глаза. А когда открыла, они уже не были человеческими, стали провалами в бесконечность.

— Ты хотел увидеть именно такую девушку. Это любовь, навсегда потерянная твоей основой. Настоящая любовь, она приходит в снах даже к тебе. Потому я такая.

— Неслучайно, — сказал я.

Эля кивнула.

— Выходит, что нет. Ты сковал меня в этом образе.

— Забирай Борю, — сказал я. — Доставь его на Титан, в помещения базы.

— Нет!

— Я-то точно воскресну, — сказал я. — Забирай и уходи. Так надо!

— Меня спросил? — возмутился Боря. — Свят!

Мы не обратили на него никакого внимания.

— Ты отдаёшь приказы серафиму, ангелу Божьему? — спросила Эля с любопытством.

— А ты мне должна, — ответил я. — Помнишь?

Эля замолчала.

— Ты не можешь мне врать, — сказал я.